Комната с призраками

Приближалось весеннее равноденствие, о чем кузену часто напоминал мистер Эбни, добавляя, что в древние времена это время считалось критическим для юных душ, поэтому Стивен должен быть необыкновенно осторожен и закрывать по ночам окно в спальне, и у Цензоринуса по этому поводу имеются ценные замечания. Два события, случившиеся в это время, сильно потрясли Стивена.

Первое произошло после на редкость тревожной и томительной ночи, хотя он и не помнит, чтобы ему снилось нечто особенное.

Вечером миссис Банч штопала его ночную рубашку.

– Что же это такое, мастер Стивен! – с раздражением воскликнула она. – Каким образом вам удалось разодрать рубашку прямо на клочки? Сами посмотрите, сэр, что нам, бедным слугам, приходится из-за вас чинить и латать!

Одежде и впрямь был нанесен существенный и явно безответственный урон – чтобы зашить все дыры, требовалась очень опытная игла. Все прорехи сконцентрировались на левой части груди – длинные параллельные разрывы, около шести дюймов в длину; некоторые из них не до конца прорвали материю.

– Но, миссис Банч, – заметил он, – они точно такие же, что и снаружи на моей двери в спальню; и уверяю вас, что с ними я ничего общего не имею.

Миссис Банч посмотрела на него раскрыв рот, а затем, схватив свечу, поспешно отбыла из комнаты. Было слышно, как она поднимается наверх. Через несколько минут она вернулась.

– Что ж, – доложила она, – мастер Стивен, странно очень, как это такие царапины могли туда попасть – для кошки или собаки это слишком высоко, и крысе туда не достать. Будто китайцы царапали своими длинными ногтями – так говаривал мой дядя, торговец чаем, когда я была еще девочкой. На вашем месте я не стала бы говорить об этом хозяину, дорогой мой. Просто заприте дверь на ключ, когда отправитесь спать.

– Я и так ее всегда запираю, миссис Банч.

– Вот хороший мальчик. Всегда молитесь, тогда никто не сможет причинить вам зло.

С этими словами миссис Банч вновь принялась латать рубашку. Время от времени она предавалась размышлениям. Это было вечером в пятницу в марте 1812 года.

Тем же вечером привычный дуэт Стивена и миссис Банч неожиданно превратился в трио. К ним присоединился мистер Паркс, дворецкий. Обыкновенно он представлял себя самому себе у себя в кладовой.