Комната с призраками

Боже мой, Боже мой! она была хорошим ребенком, такая тихая; только я очень удивилась: она была так привязана к дому… странно.

– А мальчик? – спросил Стивен.

– Этот бедняжечка! – вздохнула миссис Банч. – Он был иностранцем – называл себя Джеванни. Однажды зимой он подошел к дому, играя на шарманке, и хозяин тут же подобрал его и спросил, откуда он пришел, сколько ему лет, как же он дошел, где его родители, ну и так далее – добрая душа. Но с ним случилось то же самое. Этих иностранцев столько развелось. В общем, как-то утром он тоже пропал.

Мы целый год гадали, почему он ушел и что он такое сделал, ведь его шарманка так и осталась лежать на полке.

Оставшуюся часть вечера любопытный Стивен провел в дополнительных расспросах, адресованных миссис Банч и в попытках извлечь из шарманки хоть какую-нибудь мелодию.

В ту же ночь ему приснился странный сон. На верхнем этаже, где находилась его спальня, в конце коридора располагалась заброшенная ванная. Ее держали закрытой, но верхняя часть двери была застекленной, и, так как муслиновая занавеска, которая должна была там висеть, давным-давно отсутствовала, сквозь стекло справа у стены можно было увидеть утопленную в полу ванну, с изголовьем у окна.

Той ночью, о которой я повествую, Стивен, как ему снилось, глядел сквозь это стекло. В окно светила луна, и он увидел в ванне фигуру. Ее описание напомнило то, что я созерцал собственными глазами в знаменитой усыпальнице церкви Святого Михаила в Дублине, обладающей жутковатым свойством уберегать трупы от разложения.

Свинцового цвета существо, невыразимо тощее и жалкое, было завернуто в одеяние, напоминавшее простыню, тонкие губы расплывались в слабой ужасающей улыбке, руки крепко прижимались к сердцу.

Внезапно его губы издали отдаленный, еле слышный стон, руки зашевелились. Охваченный ужасом, Стивен отпрянул от двери и проснулся. И оказался действительно стоящим на холодном дощатом полу коридора, освещенный луной. С отвагой, которая, как мне думается, вовсе не присуща мальчишкам его возраста, он двинулся к ванной, чтобы удостовериться, существует ли существо из его сна наяву.

Его не оказалось, и он отправился спать.

На следующее утро миссис Банч была так потрясена его рассказом, что вернула муслиновую занавеску обратно на дверь ванной. Сверх того, мистер Эбни, которому Стивен поведал за завтраком о том, что он пережил, крайне заинтересовался его историей и сделал несколько записей в своей, как он называл, «книжке».