Домашняя

Она чуток отошла от него, но взгляда от мужа не отводила. Будто ожидала, что он догадается о её обмане. А ведь он прихожую ещё не пересёк…

– Молодец, я люблю чистоту, ? сказал Альберт. Он повесил свою сумку на крючок и принялся запирать дверь на замок. Она уже привыкла к тому, что он вынимает ключи из замочной скважины и прячет к себе в карман. Учитывая то, что он рассказал ей такую историю с его бывшими друзьями, ей было стыдно спрашивать его, почему он так делает. И всё же, ведь не обязательно вытаскивать ключ из замочной скважины.

– А почему ты всё время убираешь ключи в карман? ? неожиданно спросила Гюнай.

– На всякий случай, ? ответил Альберт. Он всё-таки убрал ключи в карман и шустро снял свои ботинки.

– Иногда мне кажется, что ты боишься, что я уйду, ? с недовольством сказала Гюнай.

– Конечно, боюсь, ? быстро ответил Альберт, ? мы ведь уже это обсуждали.

Гюнай не хотела говорить ему, что уже не очень верит в его историю. А вдруг никакого Валеры не существует и он всё это выдумал, чтобы держать её в узде? А ведь она добровольно согласилась сидеть дома взаперти.

– Я устала сидеть дома, ? пожаловалась Гюнай.

– Ну, так, хочешь, пойдём, прогуляемся? ? предложил Альберт. Гюнай сразу же посмотрела на него с широкой и довольной улыбкой. Она боялась, что он этого не скажет.

– Хочу, пойдём, ? быстро ответила Гюнай. Альберт игриво стукнул её по носику и сказал:

– Но сначала я поужинаю.

– Да, хорошо.

– Ты же приготовила покушать?

Он прошёл в гостиную, а вопрос такой задал потому, что не учуял запах свежеприготовленной пищи. Посмотрел в сторону кухни.

– Конечно, приготовила. Всё как обычно.

– Как обычно макароны с котлетой? ? усмехнулся Альберт. Он не был против макаронам с котлетами, но это блюдо зачастило в их рационе. Ему хотелось чего-то другого.

– Нет, сегодня я плов приготовила.

– О, плов ? это здорово, ? с восторгом сказал Альберт, ? я люблю плов.

Более шустро он направился к шкафу и начал переодеваться. Альберт даже проверять не стал, насколько хорошо она помыла полы. Ему было достаточно того, что в квартире пахло влажной свежестью. И Гюнай успокоилась. То, что она схитрила, осталось только на её совести, и он никак не поругал её.