Домашняя

Гюнай сразу же стало обидно, что он покорил её. Вынудил проглотить все гадости, скопившиеся у неё во рту. Она почувствовала, как вязка слюна вперемежку с его семенем с трудом прошла внутрь её желудка. Проникла огромным сгустком и будто застряла где-то в горле, чуть ниже трахеи. И это было особенно ужасно и омерзительно. Гюнай нахмурила брови и посмотрела ему глаза, а он убрал ладонь с её ротика.

Глава 7. Завтра на работу

Как только Альберт убрал ладонь с её ротика, Гюнай сразу же обиженно спросила:

– Зачем ты это сделал?

Ей до сих пор было дико противно оттого, что она проглотила сперму.

– Я же ведь сказал уже, жена обязательно должна пробовать сперму мужа, ? деловито объяснил Альберт и тут же начал слезать с неё.

– Это ты сам придумал, ? с недовольством сказала Гюнай. Альберт посмотрел на неё и собрал губы в ехидную ухмылку, а потом повторил уже сказанное:

– Считай, что я тебя пометил. Теперь ты точно моя жена.

– Я тебе не собака, чтобы меня метить, ? с недовольством сказала Гюнай.

– Ну, правильно, поэтому я не описал тебя, ? с ухмылкой ответил Альберт. Этим он якобы хотел сказать, что считает её человеком и поэтому «пометил» рот спермой.

– Это было омерзительно.

– А мне понравилось.

Гюнай посмотрела на него с недовольством и предосудительно помотала головой.

– Я в душ. Ты со мной или позже пойдёшь? ? неожиданно спросил Альберт.

– Нет, я не с тобой, ? недовольным голосом ответила Гюнай. Ей хотелось поскорее остаться одной и подумать. Она хотела решить для себя, нравится он ей или же нет.

– Если будешь обижаться, отшлепаю, ? игриво сказал Альбер и подёргал бровями. Гюнай неожиданно укрылась одеялом и легла на бок.

– Ну-ну, конечно.

– Конечно, ? с ухмылкой добавил Альберт. Он говорил шутя, и поэтому она не восприняла это всерьёз.

– Всё равно после тебя пойду, ? упрямо повторила Гюнай.

– Ну, хорошо, тогда я ушёл.

В следующее мгновение Альберт скрылся за дверью, а Гюнай осталась наедине со своими мыслями. Ей всё ещё было обидно оттого, что он заставил её проглотить сперму. Сказал: «поговорим об этом», а в итоге «пошли в душ?» Гюнай до сих пор ощущала вкус его семени на своём языке.

Гюнай долго лежала неподвижно, укрывшись одеялом с головой.