Стрела любви

Тайная гвардия, специализировавшаяся на разведке, стратегии и других самых опасных миссиях! Для человека, который жил и дышал войной с тех пор, как ему исполнилось семь лет, принять участие в войне против злейшего врага – это исполнение самой заветной мечты. А то, что он, Йен, будет сражаться бок о бок с самыми опытными воинами, собранными со всей Шотландии… О, это как сахарная глазурь на пироге.

И он был исполнен решимости получить место в тайной гвардии в качестве тактика, выиграв у своего знаменитого родственника партию в шахматы.

Брюс был известным мастером этой игры, и тот факт, что игра была новой для Йена, а Брюс оттачивал свое мастерство много лет, его, Йена, нисколько не тревожил. На поле боя он всегда продумывал свои действия на несколько шагов вперед. И теперь он ознакомился с правилами игры, и шахматная доска стала для него полем сражения. Все перемещения фигур он видел на несколько ходов вперед. Вот только другая война, настоящая, велась без всяких правил…

При этой мысли он невольно улыбнулся.

– Ад и проклятье! Йен, не беги! – Его молочный брат Финлей Макфиннон с трудом поспевал за ним. – Я не видел улыбки на твоем лице с тех самых пор, как Макдоналд свалился в выгребную яму.

Улыбка Йена стала еще шире. Он вспомнил, как когда-то вместе с братьями подпилил доски сиденья над выгребной ямой и тиран, Ангус Ог Макдоналд, которому доверили тренировку мальчиков и который превратил их жизнь в ад, свалился в зловонную жижу. Он наслаждался этим зрелищем: Йен Макдоналд, с головы до ног покрытый дерьмом! Но еще приятнее было то, что негодяй так никогда и не узнал, кому обязан столь отвратительным купанием.

– Чему ты радуешься?

Йен помотал головой.

– Ничему. Погода хорошая. – К сожалению, он никому не мог рассказать о группе, которую собирал Брюс, даже самому близкому другу. Тайна есть тайна. Он покосился на Фина: красные глаза, всклокоченные волосы, одежда в беспорядке, – а принюхавшись, уловил тяжелый запах спиртного и поморщился. – Длинная ночь?

Фин самодовольно ухмыльнулся:

– Можно и так сказать.

И еще более долгое утро. Здесь очень даже приветливые девушки. Впрочем, тебя едва ли это интересует.

Йен снова ухмыльнулся. Он любил девушек ничуть не меньше, чем его молочный брат: когда у него было время на них, – но сейчас он занят другим делом.

– Ты, вероятно, бережешь себя для невесты?

– Проклятье, Фин! Она вовсе не моя невеста.

– Пока нет, но, насколько мне известно, твой отец думает об этом.

Йен промолчал.