Князь Рысев 3

Если другие смельчаки ловили по несколько болезненных, сбивающих с ног уколов, то с поэтом она ограничилась лишь тычком в живот.

Жиробас разом потерял волю к сопротивлению и завалился, будто мешок.

Мне казалось, что над ним будут смеяться, но аудитория молчала.

Мы переглянулись с Женькой.

– Бей ей по ногам, – сквозь зубы, едва слышно проговорил я. Женька, может быть, и удивился, но виду не подал, кивнул, принимая на веру мой план.

Мы атаковали вместе, не сговариваясь. Мой друг выбрал своей целью живот и колени, метя в них.

Романовна отбивалась упреками – звенящая сталь горазда была обвинить Жеку во всех смертных грехах.

Моя атака прошла мимо – ровным счетом так, как и планировалось. Решив, что я попросту промазал, женщина спешила разделаться с долговязым парнишкой. Даже не понявший ее возможностей и стиля, его длинные руки по-прежнему были для нее угрозой. Рост позволял ему держать ее юркую фигурку на расстоянии, а ей было до болезненного важно его сократить.

Клинок в моих руках выписал издевательское, на грани сарказма извинение.

Мана потекла по клинку каплей, застывая на кончике острия будущей болью. Следом я нарисовал дразнящую, показывающую язык рожицу, и перешел в наступление.

Щеки Валерьевны вспыхнули пунцом, от неосторожно брошенной мной скабрезной шутки. Она прочитала мои движения, улыбнулась и вдруг поняла, что мне удалось загнать ее в угол.

Раненый, но не поверженный Женька, не желая сдаваться, был рядом.

Учительница каллиграфии выдохнула, понимая, что у нее из этой ситуации есть только один выход.

Я ждал, что она атакует, но она решила самым наглым образом украсть мою победу.

Ее резная шпага с грохотом рухнула на пол, в сдающемся жесте Романовна подняла руку.

Взмокшая, уставшая, сейчас она смотрела на меня совершенно иными глазами.

Сокурсники зароптали. Схватка, что происходила на их глазах, началась ярко, но закончилась ничем. Заглушая гомон недовольства, гаркнул Николаевич.

Женька тяжело дышал, но был доволен – не собой, всеми нами.

Знал, поганец, что мы не просто загнали нашу «старушку» в угол, а подвели к цугцвангу. Попытайся она отбиться от моей атаки, и он пырнет ее в бок. Отразить две атаки разом в том положении, где она оказалось, было практически невозможно…

Урок закончился. Николаевич поманил пальцем – я ждал, что меня будут хвалить.

Старик покопался в карманах и развел руками – на сегодня конфеты похвалы для меня у него не было.