Князь Рысев 3

Отважная догадка, минуя островки бреда, цепляясь за округлые, скользкие края чужих слов, рвалась с самых низов в мою голову.

Орлов остервенело покачал головой, будто прогоняя остатки здравого смысла, решив оставить подле себя лишь гнев, ненависть и желание самоутвердиться.

Неплохо, направлял бы он все это еще в правильное русло…

Романовна встретила его атаку без особого пиетета. Там, где Орлов видел себя беспощадно жалящей осой, она без особого энтузиазма, с ленцой, отбивалась.

Чтобы через мгновение устроить форменное шоу.

Она пишет, как набатом прозвучало у меня в голове, и я, наконец, увидел. То, что я принимал за фехтование, выпады, репризы и батманы, на самом деле были слова.

Кончик шпаги перед каждым ударом выписывал буквы – Романовна строчила повесть о своей маленькой, нелегкой победе. С издевательской ухмылкой на лице склоняла, вкручивала в речь двух клинков деепричастный оборот, спешила заменить подлежащее сказуемым – и вот уже из неловкой барышни, учительницы каллиграфии она обращалась в неистовую бестию.

Вот зачем она учила нас писать шпагами – ее уроки на деле не имели никакого отношения к фехтованию. Ее задачей было научить нас вкладывать в слова смысл. Наполнить наши будущие заклинания не только волей, но и всей силой русской речи.

Силен и могуч русский язык.

Орлов защищался, будто лев. Стоило отдать должное его учителям – свой хлеб они жевали не зря. По крайней мере, приучили мальца держать клинок не как острую дубину.

Романовна опробовала его защиту междометием, не договорив, нарисовала точку с запятой.

Клинки щелкнули друг о дружку в неистовом батмане, высекая искры – оборона мажорчика пусть и трещала по швам, но напор держала. Тогда Романовна схитрила. Юркая, словно обезьяна, она закружилась вихрем. Кончик шпаги уже писал сыну судьи поражение. Не стесняясь поэтичности, не чураясь филигранности стиля, она обрушилась на него жалящим штормом.

Шпага кольнула Орлова в плечо, скользнула к колену, заставила парнишку вскрикнуть, прежде чем рухнуть наземь.

Размашистый удар прошелся по груди, лишь чудом оставив рубаху целой. По-женски издевательски Романовна закончила свой рассказ о победе, поставив точку: ткнула кончиком острия Орлова в нос.

Боль заставила мальчишку залиться слезами. Нехотя, но все же принимая реальность, он поверженно поднял руку, говоря, что на сегодня усвоил урок.

– Следующие? Ну же, ну! Покажите себя, ведь вы же, – она хмыкнула, будто сомневаясь в том, что говорит, – мужчины.