По волчьей тропе

Чарли, ну же, совладай с собой, не будь слабовольной…

Девушка с огромным усилием заставила себя оторваться щекой от его руки и ласкающего скулу большого пальца. Уперевшись больными руками ему в грудь, она старалась оттолкнуть его от себя и уйти.

Единственное, чего ей сейчас хотелось больше, чем оказаться в его объятиях, это уйти. Он сопротивлялся ее действиям, и руки начали болеть нестерпимо, но она держалась, превозмогая эту боль.

Возможно, она имела в виду не только боль в руках. Возможно. Вложив, всю еще оставшуюся у нее силу, кулаками девушка била мужчину в грудь.

Все, лишь бы он не приближался. Глаза начинает жечь от поступающих слез, но даже она сама толком не смогла бы объяснить, почему плачет.

Ее глаза широко открылись, когда она поняла, что он положил руку на «хвост» волос, и притягивал к себе. Запястья резануло болью, и ее руки подались назад. Они стукнулись зубами, неприятно, но ничто по сравнению с ценой этого поцелуя.

Его губы, волглые и мягкие, жадно впивались в ее рот, и Чарли, к своему сожалению, отвечала. Если бы хоть кто-нибудь вышел сейчас на улицу, то непременно бы услышал их прерывистое дыхание в этой ночной глуши. Таким оно казалось громким.

Языки переплелись, и Чарли ощутила, как внизу живота пощипывало и нарастало желание. Благо, Ньорд не касался ее тела, она была благодарна, что он не дразнил ее сейчас, сейчас, когда она, скорее всего, поддалась бы этому порыву, а после сожалела о сделанном.

Его руки обнимали ее за скулы, и теперь он водил своими губами по ее, распухшим и раскрытым, губам. Голова закружилась от чувства, что он впивается волчьими клыками в нижнюю губу и слегка оттягивает.

– Не надо.. Пожалуйста.. Уходи..

Дыхания не хватало и она, как могла, выдавливала слова из своей гортани.

– Не могу.. Ты держишь меня..

Чарли услышала, как мужчина ухмыльнулся, и поняла, что ее руки крепко держали его за камзол, притягивая к себе.

Он отстранился, как только она отпустила его, и ушел так же быстро, как и появился, будто его и вовсе никогда тут не было.

***

Мужчина стоял в тени, и был рад тому, что луна была такой бледной. Он положил руку на грудь, закрыв глаза, вспоминая, как отчаянно она боролась с ним.

Каждый раз боролась.