Долина Эдельвейсов и день рождения Принцессы

Длинные стебли камышей при каждом повороте плавного изгиба пролива хлестали по перилам, больно задевали плечи путников шершавыми далеко вытянутыми листьями. В кильватере судна бурлила взбитая в пышную пену вода. Разбуженные раньше положенного времени лягушки, полусонно и недовольно квакая, прыскали подальше от движущейся по проливу баржи – с их мелкого роста она казалась им громадиной.

Ежесекундно оборачивая назад любопытные головки, во всю мочь гребли толстыми лапками поближе к спасительной камышовой стене, опутанной зеленой сетью водорослей, маленькие черепашки.

Свежий утренний ветер погнал сизые ночные тучи в долину и дальше – в сторону гор.

– Надо до восхода успеть выйти к озеру, – перекрывая громкое тарахтение старенького мотора, крикнул им хозяин баржи. – Тогда мы увидим, как вместе с солнцем всплывают из воды лотосы.

– Га-га, – разом за всех ответил гусь и вытянул длинную шею вперед.

Вьюг-Ю и Ясмина переглянулись.

– Это твой новый товарищ? – поинтересовался Вьюг-Ю.

– Я не знаю, – растерялась Ясмина и рассказала ему про свое ночное приключение.

– Да-а, – протянул Вьюг-Ю. – Все это как-то не-

обычно. Вечером, возможно, ему нужен был твой камень. Например, чтобы согреться во время холодной ночи. Но что его удерживает около нас теперь?

– Может, он надеется на новую порцию манника?

– Вряд ли, – помотал головой Вьюг-Ю.

– А может быть, это какой-нибудь замаскированный под гуся шпион Жоржика? – шепотом опытного заговорщика предположила Ясмина.

– А у тебя в другом кармане брюк спрятаны секретные королевские документы, – продолжил он.

– Что ты такое говоришь? – возмутилась Ясмина. – Мы с королем только вместе играем в шахматы, и никаких королевских секретов он никогда мне не доверяет…

– Да у него их и нет, – немного подумав, добавила она.

– Ладно, поживем – увидим, что это за гусь, – согласился Вьюг-Ю.

И они тоже перешли на нос баржи, нетерпеливо ожидая, когда старенькая баржа войдет в большую воду.

Плантация лотосов открылась перед ними внезапно. Вдруг, за очередным плавным поворотом пролива резко оборвалась и ушла в разные стороны береговая линия плотного камыша, а впереди по ходу баржи серебристо засверкало лаковой поверхностью огромное спокойное озеро.