Вятичи

Да ещё пару ножей прихвачу, – Вячеслав выбрал два подходящих ему ножа и засунул себе в сапоги.

К вышедшим из избушки отрокам подбежал Серко и обнюхал. Вячеслав с опаской косился на него, но волк не проявлял никакой злобы.

– Ха, вам бы ещё косички – вылитые степняки были бы, – заметил Иоанн.

Рядом стоял Василь с мечом на поясе с лежащими на земле тремя большими тюками:

– Вот для каждого приготовил.

– Что здесь, дядько Василь?

– Не на прогулку идём. В походе всё пригодится: подстилка, чтоб не на голой земле спать, еда и ещё всякая всячина.

Мало ли что… Иоанн, – позвал он сына, – ты снеси ещё запас стрел к ладье.

Тюк был не тяжёлый, но из-за большого размера нести его было неудобно: ветки так и норовили зацепиться за него. Из-за этого Вячеславу приходилось то и дело поправлять его на спине. Сзади пыхтел Векша, а впереди с неразлучным волком, который ни на шаг не отходил от хозяина, шёл Василь, и не заметно было, что он несет свою ношу с какой-то натугой.

На берегу около ладьи их ждал Сивояр.

Ладья могла вместить человек до пятнадцати и управлялась двумя парами вёсел, но при необходимости на ней устанавливался и парус.

– Векша, Вячеслав, вы на носу размещайтесь, там парус свёрнут – всё вам помягче будет, – сказал Сивояр, размещая тюки в ладье.

Следом за отроками в ладью влез и Василь. На берегу рядом с Иоанном жалобно заскулил Серко, расставаясь с хозяином.

– Серко, иди ко мне! – крикнул Василь, и волк в одно мгновение оказался в ладье, прижавшись к его ногам.

Сивояр, бредя по колено в воде, столкнул ладью с мели и запрыгнул в неё:

– Отдыхайте, ладья по течению сама поплывёт. Мне только и остаётся, чтобы на струе она была всегда.

Ладья начала удаляться от Иоанна, и его маленькая фигура долго махала им вслед, пока не скрылась в наступающих сумерках за поворотом реки.

* * *

Житко проснулся от холода. Рубашка на нём от росы была влажная, а лошадиная попона, которой они с Путятой накрывались на ночь, была тем же Путятой с него стянута.

Костёр, который они развели в небольшой низинке, окружённой густыми кустами, не потух, а продолжал гореть, и хотя от влажной рубашки грудь замерзала, то ногам от костра было жарко.

Посторонний звук заставил Житко поднять голову. У костра, общипывая большого тетерева, сидел смуглый от загара и с почти что белыми, выгоревшими на солнце волосами парень.

– Проснулся? Сейчас птицу запечём – чем не еда? Подстрелил вот с утра.