Фрейлина королевской безопасности

 – Ты больная или как?

Бывшая готесса пожала плечами и подмигнула мне левым глазом.

– Понятно. Больная! – констатировала диагноз я и потребовала от нее потушить огонь, и очень вовремя это сделала, потому что в толпе показался рассерженный фейс Эридана.

В следующий момент яростно полыхавшее пламя неведомым образом стихло и развеялось, не оставив после себя даже тлеющего уголька.

– Неужели так сложно было дождаться меня, – возвел живой глаз к небу герцог. – Я ведь сказал, что сам разберусь с принцем!

Фиса только плечами пожала:

– Ага, вот на сегодня бы разобрались.

А завтра нам что делать? Завтра ведь девичник, во дворце не будет ни одного мужчины, кроме этого противного Даррия! Так что пускай у него уже сейчас нервный тик при взгляде на нас развивается! Будем вырабатывать у него условные рефлексы, как у собаки Павлова.

– Не самый удачный пример, – Кристина втаптывала в землю одну из уцелевших белоснежных роз. – Собака Павлова слюной истекала при взгляде на объект желаний.

– Да по фигу мне на самом деле, что там собака эта делала, – в глазах Беловой полыхали гневные искры. – Но я к себе этого самодовольного индюка не подпущу!

Эридан устало выдохнул и кивнул в сторону выхода из королевского сада:

– Что ж, раз все сложилось именно так. Тогда точно домой, а принца я к вам сам не подпущу… – и через короткую паузу добавил: – Даже завтра, на девичнике.

Глава 3

У всякого безумия есть своя логика.

    Уильям Шекспир

Крепкий и сладкий сон фрейлинам обычно только снился, но то ли этим утром Эридан решил сжалиться и не поднял никого рывком в пять утра, то ли сам еще спал, потому что по привычке проснувшаяся ни свет ни заря Анфиса поняла – в герцогском доме царят тишина и покой.

Никто не бегал и не суетился в попытках одеться, пока горит спичка, не топал туфлями на шпильках, мужского подгоняющего ора тоже не слышалось.

– Аллилуйя, – прошептала Фиса и удовлетворенно закрыла глаза. Мечта выспаться показалась как никогда близкой к исполнению.

Вот только привыкший к ранним подъемам организм явно посчитал по-другому.

Провертевшись полчаса в кровати в попытках найти более удобную позу и уснуть, Анфиска поняла, что жизнь – тлен, и все ее старания тщетны. Сон ушел, помахав ручкой.

Пришлось вставать, одеваться, приводить себя в порядок. Выйдя из своей комнаты, коих каждой из девушек герцог выделил по одной, Белова поняла, в отличие от нее подруги спят самым непробудным сном.