Фрейлина королевской безопасности

Тяжелый вздох стал мне ответом, а еще саркастичное от Кристины:

– И сейчас один из актеров этого балагана спешит к нам, – в ее голосе чувствовались гнев, раздражение и смирение перед неизбежным. – Принц Даррий явно не собирается просто так сдаваться!

И действительно. Наследник Керенийского и Фердинандского престола легкой, но целенаправленной походкой приближался к нам. В руках его красовался огроменный букет белоснежных роз, точно таких, как мы сожгли утром. И этот факт заставил нашу троицу еще более раздраженно заскрипеть зубами.

– Доброго вечера! О, прекраснейшие дамы! – пропел он, едва добрался до нас.

Пришлось вскочить самим и, отдавая дань вежливости, изобразить глубокий реверанс.

– Вы выглядите крайне уставшими, – проявил принц чудеса наблюдательности. – Или выступление королевской труппы театра показалось вам скучным?

– О, ну что вы, Ваше Высочество, – не выдержав, промурлыкала я.

Анфиска, стоящая рядом, едва сдержала истерический фырк. К счастью, принц иронии в моем голосе не уловил, да и на саму меня он внимания обращать не стал, так же как и на свою вчерашнюю фаворитку Кристину. Его взгляд теперь скользил по давящейся от смеха блондинке.

«Все! Встряла Анфисулька!» – подумалось мне.

Ей, видимо, подумалось так же, потому что терновник за спиной девушки неожиданно вспыхнул синим пламенем.

Не давая принцу даже возможности что-либо сказать или сделать, подруга что есть мочи паникующе завопила:

– Пожа-а-ар! Гори-и-им! Спасаем Его Высочество! Это, наверное, покушение!

Реакция со стороны окружающих не заставила себя долго ждать. Десятки дам, словно ожидавшие этого момента, кинулись к принцу в попытке спасти вожделенный объект от адского огня, который, по непонятным причинам, вопреки десяткам противопожарных заклинаний, звучавших вокруг, разгорался все сильнее и сильнее.

Неудивительно, что в получившейся панике и куче-мале Даррия конкретно так подмяли. Из цепких лапок «спасительниц» его доставали целым отрядом телохранителей, а приводить принца в надлежащий вид прибежало аж с десяток камердинеров.

– Фис, признайся честно? – прошептала я на ухо подруге.