Твои тьма и свет. Проклятье Авелора

Только благодаря мне и моим связям ты сейчас преемник Ковена! Так что, – старик закашлялся, – имей благодарность и рассудок.

Последние слова он еле выговорил, заходясь очередным приступом. На белоснежную медвежью шкуру, укрывавшую пол, полетели первые капли крови.

– Совсем чахотка замучила? – Газарт присел рядом и сочувственно похлопал его по плечу. – Да ты не переживай, никакая болезнь не длится вечно.

– Я… не… болен, – задыхаясь, с трудом выговорил старый маг.

– Правда? А твоя служанка Лиззи утверждает обратное.

Магистр Рольд без сил опустился на колени, продолжая заходиться безудержным кашлем. Его удивлённый взгляд не отрывался от юного коллеги.

– Я всё исправлю, с твоей помощью или без неё, – прошептал Газарт на ухо Артуру.

С каждым новым звуком из горла больного выливалось всё больше крови, превращая пол в алое месиво.

– Райан, ты не можешь… – слова и стоны сливались в единую погребальную какофонию.

– Ты прав, Арти. Райан не мог, вот я уже и не Райан. И если для вашего спасения я должен приносить жертвы, то сделаю это, не задумываясь. Прощай, старый друг. Мне очень жаль.

Кашель прекратился так же резко, как и начался. Бездыханное тело бывшего архимагистра, могущественного Ковена Авелора тихо опустилось в растекающуюся лужу.

Газарт поднялся на ноги и отряхнул белоснежный рукав нового камзола. Он уже слышал, как по лестнице беспокойно выстукивали каблучки служанки.

– Как всегда, всё приходится делать самому, – он устало вздохнул и в задумчивости потёр сморщенный лоб. – Какая неприятность.

Когда Лиззи поднялась в комнаты хозяина, её испуганный крик не застал недавнего гостя. Распахнутые глаза ещё тёплого мертвеца изумлённо взирали на неё, да плавно раскачивалась оконная створка, на которую вновь примостился воробей.

Они ехали всю ночь, и к рассвету Эрин не чувствовала ни спины, ни ног. Так долго в седле она была впервые, но виду подавать не хотелось.

Скоро в замке поднимутся слуги, и кто-то обязательно заглянет в её комнату. Подушки под одеялом обманут их ненадолго. А что будет дальше, Эрин даже представлять не хотела. Почему-то эти мысли приносили лишь боль.