Твои тьма и свет. Проклятье Авелора

Задаст же она Мартину при встрече!

Глава 2

Любые средства

–Райан, ты сошёл с ума! – Гневный вопль старого мага спугнул воробья, примостившегося на подоконнике огромного особняка в центре Нордлина. Бывший архимагистр Ковена Артур Рольд беспокойно вышагивал по комнате, не поднимая глаз на юного гостя. Впрочем, не такого уж и юного.

– Забудь это имя, Арт. Райан Грант погиб той ночью в лаборатории, задавленный собственными амбициями. Погиб и упокоился с миром, если дальнейшее можно так назвать, – кареглазый юноша смахнул с лица отросшую русую чёлку и мягко улыбнулся.

– Газарт, это немыслимо. Ты хоть сам понимаешь, что намерен сотворить?! – Старик отмахнулся от него, как от назойливой мухи. Полы его потрёпанной синей мантии в беспокойстве метались под ногами.

– О, я как раз прекрасно понимаю. У меня было много времени на раздумья, – всё так же безмятежно ответил Газарт. – Я намерен всё исправить единственно возможным способом.

– Мы должны обратиться к Международному Собранию Ковенов! Я очень рад, что ты смог вернуться и рассказать обо всех ужасах, но теперь позволь действовать профессионалам. Мы найдём решение, я обещаю тебе.

– Решение? – Впервые за разговор с лица Газарта сошло дружелюбное выражение, и в улыбке проскользнул холод. – Собрание стариков-теоретиков, среди которых и некроманта толкового не найдётся, сможет что-то решить? Не смеши меня, Арт.

– Последнее даже не обсуждается! – Старый маг наконец замер посреди комнаты и с отеческой строгостью взглянул на собеседника. – Эрин Дорс Велен должна погибнуть. Мы найдём другой выход, не столь опасный.

– Мы найдём, мы справимся… Ты как попугай, – прежний лёгкий тон вернулся, но глаза Газарта пылали сильнее и ярче с каждой новой фразой.

– Это не возраст, это здравый смысл! – с новой силой заорал Артур Рольд. – Я прикрыл глаза на твою наивную сказочку о появлении в Нордлине на возу кукурузы. Ах, крестьянский сын, внезапно открывший в себе дар. Ах, бедность мешала ему попасть в столицу. Ах, какой самородок, сам всему обучился! Какое благородство! И я ни одной живой душе не раскрыл твоей истории и имени.