Подонок

Слезы капают непроизвольно на стол, и я пытаюсь себя уговорить не рыдать и успокоиться.

Понимаю, что Лев сегодня не придет и хочется умереть.

Он останется у Маши, малолетней девки. И даже не пытается это скрывать и хоть как-то завуалировать. У них будет секс, а мне остается лишь боль и ожидание.

Но…

Чего я жду? Возвращения блудного мужа?

Теперь я не смогу лечь с ним в одну постель, принять после Маши и делать вид, что все нормально.

Хочется влепить себе пощечину, за малодушничество, за то, что не могу быть твердой и наматываю сопли на кулак.

Потому что вина не в Машуле, а в моем муже. Взрослом мужике, который не способен удержать свой хер в штанах.

На минуту меня пронзает мысль, а вдруг эта девочка даже не знает, что у Левы есть семья, что, если и ее он обманывает?

Машенька перестает быть в моих глазах монстром, становится невинной и наивной жертвой.

Почему это случилось со мной?

Чем я заслужила подобное отношение мужа?

Миллионы женщин существуют в своем идеальном браке, как я до сегодняшнего утра, сейчас пьют кофе где-то с мужьями и рассуждают размеренно о совместной жизни, а я…

Звонок в дверь прерывает мои мысли.

Кто это может быть?

Все что могло произойти плохое – произошло, хуже не станет.

Поправляю волосы, и иду, чтобы открыть.

На пороге меня встречает красивая стройная девочка возраста моей дочки.

– Наташа? – задает вопрос и переминается с ноги на ногу.

– Да, – непроизвольно убираю волосы за ухо и пытаюсь привести себя в порядок.

– Послушай, бабуль, я знаю, что правда открылась и прошу не держать на нас с Лео зла, ты уже немолодая особь, не цепляйся за мужа и не уговаривай остаться. Посмотри на себя в зеркало – престарелая корова, которой не нужен такой мужчина как Левушка. Это я к чему, – прокашливается ровесница моей дочери, – не таи на нас обиду, есть такое чувство, как любовь и страсть, и я понимаю, что тебе в твои шестьдесят или сколько там, не понять, но… Я пришла извиниться и попросить, чтобы свалила из нашей жизни, иначе я за себя не ручаюсь.

От ее слов меня бросает в жар, а потом в холод.

Бабуля?

Я?

В свои сорок три стала бабулей?

Хочется впиться ногтями в ее идеальное лицо и расцарапать его, чтобы понимала, что такое уважение и границы чужого человека, но я, конечно же, не опущусь до этого.