Подлец

Особенно когда раньше жили совсем иначе.

– Хорошо, любимый, – целую его в щеку. – Надеюсь, что в этот раз получится. У меня еще, как назло, порвался сапог, – жалуюсь ему. – Покупать в кредит не хочется, но и босиком ходить не станешь, – тяжело вздыхаю.

Мирон направляется в коридор, достает из рюкзака потертое портмоне, и произносит:

– На, тут неплохая сумма, купи домой еды и себе обувь.

С удивлением перевожу взгляд на стопку денег и уточняю.

– Откуда? Надеюсь, что все законно? Мирон, я больше не хочу никаких махинаций.

В прошлый раз нам это стоило дома и потери всего.

– Нина, я похож на махинатора? Видишь ведь, постоянно кручусь, тягаюсь в командировки, не думала же ты, что за бесплатно там упахиваюсь. Вот, – пододвигает ко мне купюры, – пользуйся. Купи еды, заглянул в холодильник, там нет ничего.

– Знаю, – почему-то краснею, испытывая стыд, что к приезду супруга не закупилась продуктами. – Спасибо, – обнимаю Мирона. Я сегодня буду поздно, руководители награждают лучших сотрудников, может быть, и мне что-то перепадет.

– Уверен, – отвечает муж. – Ты у меня талантливая барышня, – подмигивает и включает чайник. – Я всего на два дня, в этот раз дела ждут. Не смогу остаться на неделю, – продолжает.

– Опять? Но… Так невозможно жить. Дети тебя почти не видят, – чувствую как к горлу подкатывает ком. Я скучаю по Мирону и вижу его только пару дней в месяц. Все понимаю, но от этого не легче.

– Нинуль, когда поднимемся – будем отдыхать. А пока – работа превыше всего…

Глава 5.

Нина. Депрессия

После тяжелого дня я возвращаюсь домой со смешанными чувствами. На работе меня действительно премируют, вручив сертификат в крутой пансионат, только вот как ехать – не приложу ума.

Наверняка там элитная публика при деньгах, а я со своим затертым чемоданом и парой старомодных тряпок буду выглядеть на их фоне нищенкой, и это очень смущает.

Хватит того, что и в трудовом коллективе некоторые особо одаренные коллеги похихикивают над моими вещами.

В какой-то степени понимаю сына, который переживает подобное, так как сама подвергаюсь буллингу на почве безденежья, но я взрослая женщина и могу взять себя в руки, а сынок – ребенок, и вдалбливание его сверстниками в голову с самого детства, что он никто, может в будущем аукнуться.

– Нинка, ну поздравляю, – заявляет мне сегодня коллега после вручения сертификата на отдых, – увидишь хоть как люди живут, выспишься и сыто поешь.