Подлец

 – Столько пашешь, даже непонятно, куда деньги спускаешь? Может, муж алкота? – похихикивая добавляет Ленка, принарядившаяся в третий новый наряд за неделю.

Отвечать не хочется, оправдываться – тем более.

Я не завидую ей, каждый живет так, как заслужил, видимо. Просто обидно слышать насмешки о том, что спускаю деньги на ерунду. Знали бы они сколько у нас с Мироном долгов – закрылись бы.

В пансионат поехать очень хочется, но вот такой реакции, как у Лены, от его посетителей я не выдержу, поэтому решаю посоветоваться с Мироном, и выслушать мнение по поводу моего предполагаемого отдыха.

– Смотри сама, я не против, но финансов на наряды нет. Кстати, а ты не узнавала, можно ли перепродать сертификат? Выручила бы хорошие деньги, и вместо того чтобы валяться среди буржуев, купила бы детям еды, – отрезая большой кусок колбасы, сообщает муж.

– Мирон, руководители не дураки, отправили меня, и быстро узнают, если кому-то всучу их презент. Выглядеть будет так себе.

– Ладно, поезжай тогда, – тяжело вздыхает.

Вспоминаю, что с едой у нас и так напряг, лучше приберечь колбасу для детей, поэтому отказываюсь.

– Нет, – отвечаю тотчас. – А Аню с Лешой с кем оставим? У тебя ведь командировка, – перевожу тему, и чувствую, что в желудке от голода урчит.

– Посижу, раз уж так. Чего не сделаешь для женушки, – соглашается Мирон.

***

Ух, хорошо как, – выдыхает супруг, и довольно откидывается на спинку кровати. – Умеешь же, когда хочешь, – продолжает, тяжело дыша.

– Угу, – отвечаю, пытаясь рукой нащупать сорочку. – Я в душ.

– В душ она, футы-нуты, – произносит, кривляя. – Запах мужа желаешь смыть? – недовольно бурчит. – Редко видимся и то корчишься, – смачно шлепает меня по пятой точке и начинает зло смеяться.

– Не говори ерунду, сейчас буду. Это не займет и пяти минут.

– Давай шустро. Может, еще захочу.

От его слов меня передергивает.

В ванной громко включаю воду и даю волю чувствам. В последние полгода – это неизменные слезы после секса.

Спать с мужем стало пыткой. Я его люблю, но…

Мирон стал совершенно чужим. И душой, и телом. Он словно постоянно не со мной, и это убивает. Тотальная недолюбленность и тоска вводят меня в депрессию, с которой я не могу справиться. Безденежье тоже не придает сил. Как ни пытаюсь бодриться и уговаривать себя, что все временно, порой не могу держаться и думаю о самом ужасном.

– Где ты там запропастилась? – слышу его возмущенный голос и вытираю слезы.