Эгоистка

Они крутились долгое время после того, как я должна была уснуть, чтобы проснуться пораньше и воспользоваться теми днями, которые у меня оставались, хотя утром мне нужно было присматривать за детьми.

Долгое время после того, как мне следовало забыть об этом, я держалась за этот трепет, за ужасающий комфорт, который я почувствовала, когда Эшли сказала, что Дани заботится обо мне и Блэр.

Глава 7

Ложь.

Всё это было ложью.

Ложь, обман, неправда и выдумки. Прямо-таки бредовое комбо.

Я прокляла их всех.

Я прокляла Морлане за то, что он придумал эту чёртову штуку. Я прокляла производителя этой чёртовой штуки. Я проклинала Майка, просто потому что.

Всех их. Прокляла их всех.

Особенно этого ублюдка Дани.

Не знаю, как он убедил Эшли, что я ему небезразлична. Он был мастером откровенного обмана. Его действия не были действиями человека, который понимает, что делает со мной.

Хотя я должна была отдать ему должное. Он действительно заботился о Блэр. Это стало ясно, как только он вложил этот проклятый инструмент в её жадную маленькую руку и научил её играть на нём.

Тамбурин.

Он подарил моей дочери грёбаный тамбурин.

Меня до самой моей смерти будут преследовать джинглы и шлепки ладошкой восьмилетней девочки по его «головке».

И да, это были правильные термины для частей бубна, как Блэр любезно сообщила мне пятнадцать грёбаных раз.

Дело в том, что я была права. На следующий день после фиаско с новой гитарой я привела Блэр в дом Эшли, чтобы подготовиться к школе, как я всегда делала.

И, как всегда, Эшли была на кухне, мрачно заваривая кофе и укладывая «фруктовые роллы» в сумку Леоны.

И, как иногда, Артур был там, потягивая кофе за кухонным столом, листая какой-то журнал о гитаре.

– Доброе утро, Эшли! – радостно сказала Блэр.

– Доброе утро, Блэр, – ответила Эшли. – Леона в своей комнате.

Блэр бросила сумку с книгами и сняла туфли.

– Ты справишься!

– Никакого «доброго утра» для меня? – поддразнил Артур, садясь за стол.

Солнечный свет на лице Блэр замерцал, и моё сердце разбилось.

– Доброе утро, мистер Артур, – вежливо сказала она.

Он уловил тонкий сдвиг так же чётко, как и мы с Эшли, но всё равно улыбнулся.

– Эй, прежде чем ты убежишь, я тут подумал.