Маргарита Бургундская

Маргарита остановилась прямо перед клеткой. Циклоп был молодой, крупный лев, пойманный в последний год правления Филиппа Красивого; прозвали его так потому, что во время перевозки животного во Францию сторожившие льва люди имели неосторожность выбить ему глаз.

Развалившись на земле, Циклоп выглядел вполне миролюбивым и даже несколько вялым. Вероятно, он думал об африканских лесах и навсегда утраченной свободе.

– Эй! Циклоп! – позвала королева.

Лев прикрыл свой единственный глаз, затем снова открыл, окинул внимательным взглядом ту, что обратилась к нему, вновь закрыл глаз и опустил голову на передние лапы.

Повернувшись к Страгильдо, Маргарита скомандовала:

– Открой дверь клетки!

Страгильдо отступил на пару шагов, отбросил вилы в сторону и скрестил руки на груди.

– Боишься? – спросила Маргарита.

– Да, – отвечал итальянец.

Маргарита подобрала вилы и направилась к дверце клетки.

– Проваливай, – сказала она.

– Госпожа… Он разорвет вас на части!

– Проваливай!.

Страгильдо поспешил ретироваться, но вместо того чтобы выйти из загона, направился в свое жилище, что стояло на краю обнесенного оградой участка, взбежал по лестнице и бросился к окну, из которого обычно следил за хищниками.

Маргарита положила зубья вил на засов, который следовало лишь легонько двинуть в сторону, чтобы открыть дверь клетки.

В этот момент в небе глухо прогремел гром. То ли приближающаяся гроза так подействовала на Циклопа, то ли его вывело из терпения соседство с этим человеческим существом, но лев встал и, приоткрыв пасть и громко рыча, принялся расхаживать по клетке той мягкой и уверенной поступью, что свойственна этим королям пустыни.

Сделавшись мертвенно-бледной, Маргарита отпрянула от решетки.

– Вижу, ты тоже боишься! – ухмыльнулся у окна Страгильдо.

Он не ошибался: Маргарите действительно было страшно. Это нервное возбуждение, что подталкивало ее вплоть до той секунды, когда она уже собиралась совершить свой безумный поступок, мгновенно улетучилось.

Королева содрогнулась, увидев, как близко находится ото льва, и начала медленно отступать. Лишь отойдя на середину двора, она остановилась и с трудом перевела дух.

– Ох! Уж не сошла ли я с ума? – прошептала Маргарита.