Графиня по воле случая

По телу Эмили пробежала дрожь.

– Не заставляй меня вспоминать.

Он остановился, но руку ее не выпустил. Его пальцы мягко обхватили тяжелый золотой ободок ее обручального кольца. Она не отталкивала его! Вероятно, однажды между ними было что-то большее. Он неохотно выпустил ее из рук.

Плечи Эмили опустились. Стивен надел рубашку и жилет, застегнул пуговицы на сюртуке.

– Идем. Экипаж снаружи?

Она кивнула. Стивен отыскал свой плащ, зонт и последовал за ней. Дождь молотил, и ей приходилось держаться ближе к Стивену, чтобы укрыться от ледяных струй.

– Вон там. Я вижу!

Стивен подал сигнал вознице и через несколько секунд помог Эмили подняться в возок. Он узнал кучера из Фолкирк-Хаус и вздохнул с облегчением. По крайней мере, его жене хватило ума взять кого-нибудь с собой. Он сказал вознице, куда ехать.

Стивен сел рядом с Эмили, и мальчик сердито посмотрел на него:

– Что он здесь делает?

– Ройс! – предостерегающе сказала Эмили.

– Я везу тебя к теплой постели, где ты сможешь поспать, – пояснил Стивен.

Ройс нахмурился еще больше и дерзко скрестил руки на груди.

– Я предпочел бы спать где угодно, только не в вашем доме!

Стивен постучал в дверцу возка, давая кучеру приказ остановиться.

– Что ты делаешь? – в ужасе спросила Эмили.

Стивен открыл дверцу.

– Пожалуйста! – пригласил он мальчишку.

Дождь стучал по раскрытой дверце, ветер дохнул холодом.

– Пойми вот что. Я не потерплю грубости, ты будешь уважать мою власть и подчиняться мне.

Лицо Ройса побледнело от ярости, но он заставил себя кивнуть.

– Хорошо. – Стивен дал кучеру сигнал продолжать путь. Но одно точно: с этой минуты они с мальчиком откровенные враги.

Глава 5

Стивен отпер дверь своего нового дома. Прежде он принадлежал обремененному долгами вдовцу лорду Бруму.

В прихожей царил запах плесени, да и весь дом откровенно нуждался в проветривании и уборке. Стивен стоял, положив руку на перила лестницы, и смотрел, как Эмили устраивает детей.

Малышку она прижимала к себе, а Ройс шел рядом, цепляясь за ее юбки. Она держалась уверенно, но ее глаза затуманились усталостью.