Знаю, позовешь меня

Его великолепное лицо напоминало мрачную маску, он источал угрозу.

Даже если Ханна хотела бы скрыть радость, она не смогла бы этого сделать. Она растянула губы в широкой улыбке.

С надеждой, граничащей с отчаянием, она ждала, что Франческо заметит ее, и готовилась к худшему, надеясь на лучшее. Она пообещала себе, что если сегодня не увидится с ним, то забудет о нем. Но он появился.

К беспокойству Ханны, он не кивнул ей в знак приветствия, а уставился на мужчину, который ей докучал.

Франческо наклонился к его лицу и раздул ноздри:

– Если вы еще раз прикоснетесь к этой женщине, то будете иметь дело лично со мной.

Не дожидаясь ответа, он отвернулся к толпе.

Ханна смотрела ему вслед, сердце едва не выскакивало у нее из груди.

Мелани старалась перекричать музыку, что-то говоря, но Ханна ничего не слышала.

Сейчас или никогда.

В отличие от ее размеренной жизни, в которой единственным отклонением от нормы был ежемесячный перенос ночной смены, жизнь Франческо была полна движения и перемен.

Он мог уехать прямо сейчас.

Она стала пробираться к нему сквозь толпу потных клиентов клуба, а потом мимо столиков в ВИП-зоне.

– Франческо? – позвала она, превозмогая страх, когда он коснулся ладонью ручки двери с надписью «Частная территория».

Он повернул голову – выражение его лица было нечитаемым.

Музыка была такой громкой, что Ханне пришлось подойти к нему вплотную, чтобы он ее услышал. Она увидела волоски в V-образном вырезе его рубашки и почувствовала великолепный древесный аромат его одеколона. У нее чаще забилось сердце.

– Зачем вы это сделали? – спросила она.

Прищурившись, он открыл дверь и пригласил ее войти внутрь.

Ханна вошла в тускло освещенный проход. Франческо закрыл за собой дверь, блокируя шум музыки.

Ханна слегка тряхнула головой, привыкая к тишине.

– Зачем вы это сделали? – повторила она, хотя знала, что он прекрасно слышал ее в первый раз.

– Я просто его предупредил.

– Вы ему пригрозили, – мягко уточнила она.

– Я никому не угрожаю, доктор Чепмен, – произнес он ледяным тоном. – Только предупреждаю.

– Но почему?

– Потому что этот человек не понимает иначе. А я не позволю, чтобы в моем клубе кому-то докучали.