Вторая брачная ночь

Если пойдут слухи о ее непрофессионализме или ненадежности, то ее деловая репутация, которую она строила все эти годы, будет потеряна.

Того Ксандера, которого она знала, больше не существует. А все, что она знала о нем как о бизнесмене, говорило, что он не переносит глупости. Если бы у него оставались к ней какие-то чувства, он не назначил бы встречу на этом острове.

Когда-то она любила его всем сердцем. Но в тот день, когда она собрала вещи, готовясь к поездке на остров Диадонус к его родителям, навстречу их новой жизни вместе, он отнял у нее всякую надежду.

Элизабет почувствовала, как при воспоминании о том дне холодом скрутило живот. Она многое готова была отдать за то, чтобы снова пережить тот момент. Сейчас она была бы хладнокровной и спокойной, а тогда она еле могла дышать от слез. Ее страшно угнетала мысль, что именно такой он ее и запомнил.

Но сейчас-то она уж точно будет собранной и хладнокровной.

Самолет приземлился, однако тошнота не проходила. Элизабет так не нервничала с того дня, когда ушла из родительского дома, решив начать самостоятельную жизнь.

Лучи клонившегося к закату солнца падали на аккуратный аэропорт, окутывая его золотистой дымкой. Элизабет вышла из самолета, держа в руках сумку с вещами и кейс с ноутбуком. После холодного Нью-Йорка ей было приятно оказаться в более теплом климате.

До той первой поездки сюда она никогда не выезжала из страны и даже из Нью-Йорка. А потом скончалась ее бабушка, которая все свои средства завещала внучке и явно указала в завещании, что была бы рада, если бы Элизабет потратила часть денег на то, чтобы «выбраться из этой чертовой страны и посмотреть мир».

Бабушка обрадовалась бы, если бы знала, что работа Элизабет позволяет ей путешествовать по всему миру. И в списке всех его красот первое место занимал этот самый остров в Карибском море… однако воспоминания о нем были горькими.

Сотрудник таможни бегло проглядел ее паспорт и пропустил ее на парковку. Там уже ждал черный джип с тонированными стеклами. Когда она приблизилась, кто-то вышел из машины, и ее сердце екнуло: это был сам Ксандер. Он был одет в светло-коричневые летние брюки и светло-голубую футболку, а его темные волосы, которые она помнила вечно взлохмаченными, теперь были аккуратно подстрижены.