Вторая брачная ночь

Элизабет крепче стиснула ручку чемодана. Он подошел и пристально взглянул на нее. Его яркие голубые глаза когда-то могли смотреть на нее часами…

Ноги Элизабет подкосились, и ей внезапно захотелось расплакаться. Она не понимала, откуда взялось это желание, пришлось взять себя в руки. Она предвидела, что это будет нелегко. Однако самое худшее – первая встреча – уже позади, сказала она себе. Первая встреча всегда хуже всего, с этим ничего не поделаешь.

– Элизабет, – сказал он вместо приветствия, протягивая руку.

Ей всегда нравилось, как он произносит ее имя. Ее мать всегда делала это с британским акцентом, а отец называл ее Лиззи – как она подозревала, просто чтобы досадить матери. Но в устах Ксандера оно звучало как титул.

Элизабет постаралась изобразить широкую улыбку в ответ:

– Рада тебя видеть.

Он натянуто улыбнулся:

– Хорошо выглядишь.

За годы он возмужал и стал выглядеть суровее, чем прежде. Любопытный ищущий взгляд стал тяжелым и пронзительным, на лице появились еле заметные морщины, однако в целом он выглядел даже лучше, чем десять лет назад.

Элизабет вспомнила, как он подошел к ней в холле отеля «Ла Мэзон Бланш» и настойчиво предложил понести ее багаж. Сперва она даже приняла его за портье, но потом заметила, что на нем купальные шорты, а на шее болтается полотенце. Впрочем, осознание этого заняло у нее добрых десять минут, за которые он уже успел проводить ее до номера. Только там она поняла, что этот сногсшибательно красивый молодой человек – вовсе не сотрудник отеля.

Они договорились встретиться в баре у бассейна через час. В это время она распаковала вещи и переоделась, и ей начало казаться, что он просто пошутил. Но когда она с замиранием сердца спустилась вниз, он ждал ее на условленном месте встречи. После двух совместно выпитых коктейлей она узнала, что он из Греции, что ему двадцать и он путешествует один. Тогда ей казалось, что это судьба.

– Это что, все твои вещи? – спросил Ксандер, рассматривая свою предполагаемую жену.

Он ее помнил совсем юной девушкой с полудетскими чертами лица. Теперь же она стала худощавее, скулы заострились. Из-за темных очков он не видел ее глаз, однако весь ее облик излучал лоск, которого раньше не было.

Даже кудрявые волосы были выпрямлены и спадали на плечи красивыми волнами.