Своенравная невеста

Чтобы наш ребенок был защищен от скандалов и сплетен, люди должны верить, что мы любим друг друга. – Он старался мерить этот брак мерками бизнеса, рассматривая его как сделку между двумя компаниями. Ребенок, выращенный вместе, должен был стать доходной статьей контракта.

В детстве Кристиану приходилось ютиться в тесном жилище вместе с матерью, и с тех пор он всегда искал уединения. Дом для него был крепостью и убежищем. Даже постоянные слуги жили в отдельных помещениях.

Алессандра стала первой женщиной в его жизни, рядом с которой он проснулся не желая уходить.

В ту ночь он впервые желал женщину с такой жадностью. Он так хотел ее, что, казалось, готов был проглотить. Если бы он не боялся, что после лишения девственности это окажется для нее слишком болезненным, то занимался бы с ней любовью всю ночь напролет.

Щеки Алессандры стали еще пунцовее.

– То есть ты считаешь, что в нашем браке должен присутствовать секс?

– Нет. – Голос Кристиана дрогнул, воспоминание о темно-розовых сосках Алессандры само собой возникло в памяти.

Заметив упавшую на ее лицо прядь волос, он бессознательно потянулся, чтобы убрать ее. – Но мы будем женаты. Чем супруги занимаются наедине, это их личное дело. – Он наклонился к ней. – Когда мы будем останавливаться где-либо, кроме нашего собственного дома, мы будем делить постель. А чем в ней заниматься, нам решать.

Да, их брак будет союзом по расчету. Но он будет отличаться от слияния двух компаний – это будет союз двух людей из плоти и крови.

Что-то неуловимое мелькнуло в глазах Алессандры.

Кристиан был уверен: она вспоминала о том, как хорошо им было вместе.

Тогда между ними вспыхнула настоящая страсть.

Подавленные воспоминания о той ночи вспышками фейерверка хлынули из памяти.

Она была дикой и необузданной. Она стремилась дарить удовольствие и получать его, прикасаться и ощущать его прикосновения.

Ее возбуждение было живым и настоящим.

Алессандра откашлялась:

– А если я решу просто спать с тобой?..

«Тогда я, наверное, просто взорвусь», – подумал он.

– Значит, ты будешь просто спать, – сказал он тихо, склонившись к ней ближе. – Но если ты решишь не только спать, я не буду жаловаться.

– Потому что тебе все равно, с кем делить постель? – напряженно спросила она.

– Нет. – Покачав головой, он приблизил губы к ее уху. – Потому что ты – самая сексуальная женщина из всех, с кем я встречался, и мне тяжело даже думать о том, чтобы отпустить тебя, не затащив в постель.