Пустые комнаты

Каково это – очутиться здесь в кромешном мраке?

В начале первого семестра я записался в спелеологический клуб. Меня всегда тянуло вниз. Можно увидеть пики гор, но не то, что скрывает глубина. Группа остановилась подкрепиться, все были заняты своими делами. Я тоже нашел себе занятие: захватив воду, последовал за качающимся эллипсом света, считая повороты в крайне любопытном боковом ходе. Я думал метнуться туда-обратно, в итоге ходил кругами, пока в фонаре не сели батарейки. В пещерах звук распространяется иначе: меня искали, но я ничего не слышал.

Хотя время от времени раздавались шаги, замиравшие при первом же оклике. Тридцать пять часов спустя, когда меня вытащили на поверхность, я понял, что часть меня осталась под землей.

У меня возникло ощущение, будто я не должен тут находиться. Стоило вернуться в помещение с опорами – и ощущение пропало.

Почти.

Я направился в один из трех проемов, а именно – в тот, что соседствовал с глухой кирпичной кладкой. Кто и зачем заделал вход в четвертый коридор? Вопросы, вопросы – и ни одного ответа.

Стены и потолок здесь тоже были из камня, но и близко не такого безукоризненного. По пути попадались двери. Я выбрал наугад. Дверь приоткрылась ровно настолько, чтобы я смог оценить обстановку.

В крошечной комнате стоял железный каркас односпальной кровати. Такие кровати применялись для хосписов. Ромбическая сетка крепилась к раме крючками, на сетке валялось какое-то тряпье. Если вы не представляете, как это пахло, то я вам скажу: ужасно. Смрад дымящихся покрышек, свежепрокопченной резины и старого шкафа, в котором что-то разложилось и высохло.

Добро пожаловать в отель «Конец Света».

Я резко обернулся, будто меня застукали в церкви с расстегнутой ширинкой, но за спиной никого не было.

В другой комнате дела обстояли даже хуже. От плохого к худшему. Переступив порог, я начал с энтузиазмом, достойным, впрочем, лучшего применения, шарить лучом по стенам и земляному полу в поисках источника запаха, тут же попытавшегося свалить меня с ног.

Ничего не обнаружив, уткнулся носом в сгиб руки и пинком захлопнул дверь, отправив эхо скакать по коридору.

– Для одного дня достаточно, – сказал я.

Казалось, произносимые мной слова обрушиваются в темноту, будто птенцы скворцов из гнезда – в неподвижную траву.

То, что произошло потом, буквально пригвоздило меня к месту. В глубине коридора вспыхнул и погас свет.

– Кто здесь? – крикнул я, хватаясь за пистолет.

Справедливости ради я мог подойти и узнать.