Пустые комнаты

Я хмыкнул и пнул ботинком огрызок, отправив его к обломкам распятия. Что бы сказала моя религиозная бабуля по матери, если бы увидела распятие, превращенное в растопку для костра? Где голова демона Пазузу? Нет, не это. И близко не это.

В южной стене башни разместился узкий проем, через который я проник в небольшое помещение с заколоченным окном и чугунной винтовой лестницей. Лестница выглядела ненадежной. Я с силой наподдал балясине, лестница загудела, но не зашаталась.

Круглая комната на верху башни оказалась совершенно пуста.

Из трех окон-иллюминаторов открывался вид на лес, который расступался лишь перед озером. Я пытался разглядеть флюгер «Хорслейк Инн».

* * *

Примерно в ста ярдах за особняком я обнаружил старый фундамент. Должно быть, это и есть конюшня, вернее, то, что от нее осталось после пожара. Теперь на бывшем пепелище росли осины.

С северной стороны дома был вход в подвал. Дверь не закрыта на замок. Снизу дохнуло холодным камнем, разлагающейся древесиной и подвалом дедушки Лоренса, прозванного Грязным Ларри нами с Заком.

А еще – клубнем картофеля, который только-только извлекли из земли, и он все еще прохладный и грязный. Тухлые ноты.

Чем ниже я спускался, тем тише становилось. Стук желны, карканье ворон, шум ветра – все исчезло, кроме шороха шагов. Я ожидал, что ступени будут скрипеть, но лестница оказалась новой. Кто посчитал необходимым заменить ее? Очевидно, тот, кто пользуется ею.

Остановившись внизу, я глянул на прямоугольник света двадцатью четырьмя ступенями выше.

Дыхание пыльными полосами стелилось в луче фонаря, я все дальше уходил от внешней лестницы, пока не попал в большое помещение с внутренними опорами.

Абсолютная тишина и темнота.

Когда я водил фонарем, тени от опор качались, вызывая головокружение. Передо мной, точно штреки в шахте, зияли три проема; четвертый заложен кирпичом. Какой из них ведет к внутренней лестнице, в гостиную с лиловыми обоями?

За моей спиной тоже были ходы – целых пять, расположенных на разном удалении друг от друга, разного диаметра.

К примеру, тот, через который я попал в помещение с опорами, напоминал дверной проем, а крайний справа – нору. К нему я и приблизился.

Изнутри повеяло сухостью, от которой щекочет в носу. Отшлифованные каменные стены, утоптанный земляной пол, низкий потолок. Пригибаясь, я прошел ярдов двадцать и остановился. Ход тянулся, покуда хватало света фонаря; так вглядываешься в зеркальный лабиринт, пока отражения не сливаются в одно целое.