Сердце Волка

Фин-Кединн эхом повторил слова его умирающего отца:

– «Держись от людей подальше, Торак! Если они узнают, на что ты способен…»

А на ЧТО он способен? Некоторое время он был уверен, что отец имел в виду его способность разговаривать по-волчьи. Но из слов Фин-Кединна следовало, что это еще далеко не все.

– Даже сама эта болезнь, – продолжал меж тем вождь племени Ворона, – может быть просто ловушкой, способом выманить тебя, заставить раскрыться.

– Но даже если это и так, что я-то могу с этим поделать? – горестно воскликнул Торак.

 – Я должен помочь Ослаку! Не могу видеть, как он страдает!

Суровое лицо Фин-Кединна смягчилось.

– Да, я понимаю. Мне это тоже невыносимо тяжело.

Оба надолго замолчали. Фин-Кединн отколол и заточил еще несколько тонких пластинок кремня, а Торак задумчиво смотрел за реку. Солнце поднялось уже высоко, и вода ослепительно сверкала. Прищурившись, Торак заметил на том берегу цаплю, затем обратил внимание на ворона, подбиравшегося к вялившейся на стойках лососине.

Между тем нож был уже готов: примерно в локоть длиной, весь покрытый острыми зубцами, чем-то напоминавшими зубы росомахи.

Фин-Кединн обмотал рукоять сильно расплющенным и ставшим совсем мягким сосновым корнем, чтобы руке было приятнее и удобнее держать оружие, и удовлетворенно заметил:

– Ну вот! А теперь покажи-ка мне твой нож.

Торак нахмурился:

– Что?

– Ты же слышал. Покажи мне твой нож.

Озадаченный этой странной просьбой, Торак вытащил из ножен отцовский нож и протянул его вождю.

Этот нож был очень красив: лезвие из голубой слюды имело форму вытянутого листка, а рукоять, сделанную из оленьего рога, отец обмотал для удобства лосиными жилами. По словам отца, голубое лезвие сделал мастер из племени Тюленя, к которому принадлежала мать отца. Это она подарила нож отцу Торака, когда тот достиг возраста настоящего мужчины; а уж рукоять он сделал сам, по своему вкусу. Перед смертью он отдал свой нож Тораку, и Торак очень им гордился.

Но Фин-Кединн, повертев отцовский нож в руках, покачал головой:

– Слишком тяжел для тебя.

Это нож колдуна, и сделан он для проведения магических обрядов. – Он вернул нож Тораку, помолчал и прибавил: – Впрочем, он всегда слишком легкомысленно относился к подобным вещам.

Тораку страшно хотелось, чтобы Фин-Кединн сказал еще что-нибудь об отце, но он больше не прибавил ни слова. Критически осмотрев свой новый нож, Фин-Кединн провел по лезвию указательным пальцем, проверяя его остроту и балансировку.