Мужчина для амазонки

Пожалуйста, Господи, пусть Расс живет, и я сделаю все, что ты попросишь, встречусь лицом к лицу с худшими из своих страхов…. – Она отбросила волосы назад. – Ну, вы понимаете, обычные обещания, которые практически невозможно выполнить. – Она опустила глаза на свой стакан с водой. – Это были самые долгие пять минут в моей жизни.

– Но Расс остался жить. Вы действительно спасли его. И это просто потрясающе.

– Да.

– И теперь вы хотите быть уверенной, что я не помешаю его выздоровлению?

– Что-то вроде того.

– И поэтому вы здесь, чтобы присматривать за мной и снять эту заботу с Расса?

– Он собирался приехать сам, но это не самая разумная затея.

Мак нахмурился.

– Но вы не все правильно поняли. Расс сделал мне большое одолжение, предложив эту работу.

Он продолжал молчать, не пытаясь давить на нее, и Джо мысленно поблагодарила его за это.

– Понимаете, этот сердечный приступ у Расса и страх, что он умрет, заставили меня по-иному взглянуть на то, что я тоже смертна.

Мак передернулся, и Джо чертыхнулась про себя.

– Думаю, вы понимаете, о чем я говорю.

Мак получил тяжелые ожоги в результате несчастного случая на съемках, но его молодой ассистент оказался на грани жизни и смерти. Джо помнила, какое облегчение испытал Расс, когда молодой парень в конце концов вышел из критического состояния.

– Я пытаюсь объяснить, что это заставило меня переосмыслить свою жизнь. Признать, что я не чувствую себя счастливой, что в действительности я не люблю свою работу. И что не хочу провести следующие двадцать лет с таким же чувством.

Джо выдохнула.

– Поэтому, когда Расс понял, что вам нужна дом работница, и сказал мне об этом, я обрадовалась этому шансу. Это дает мне два-три месяца, чтобы придумать, как жить дальше.

Мак пристально смотрел на нее:

– Хотите сменить профессию?

– М-м-м, – протянула она несколько неуверенно.

– И чем собираетесь заниматься?

Ее неуверенность усилилась.

– Понятия не имею.

Мак знал это ощущение.

Ему не хотелось сочувствовать ее истории. Ему вообще не хотелось никому сочувствовать, но вышло иначе. Может, дело было в той простоте, с которой она рассказывала о себе. В полном отсутствии пафоса.