Мужчина для амазонки

– Черт возьми, откуда вам знать, какие женщины мне нравятся? – Он повернулся на стуле и положил ногу на ногу. Так она не могла видеть его ожоги.

– По правде сказать, все мои представления о вас почерпнуты из таблоидов и рассказов Расса.

– В вашем изложении мы выглядим пустыми и ограниченными. Но смею вас уверить, что ни одна из тех женщин, которых вы описали, теперь даже не взглянет на меня.

– Только если она сама пустая и ограниченная.

Его голова вскинулась вверх.

– Но красота и ограниченность не всегда идут рука об руку.

Так же как простота и глупость или простота и толстокожесть.

Мак открыл рот, чтобы продолжить, но она опередила его.

– В любом случае из этого никак не следует, что вы станете испытывать симпатию ко мне. Я никогда не могла похвастаться тем, что люди называют красотой. Поэтому научилась ценить другие вещи. Вы думаете, люди больше не будут считать вас красивым…

– Не думаю, я знаю!

– Знаете, это еще не конец света.

Он уставился на Джо долгим взглядом, а потом наклонился над столом в ее сторону:

– Какого черта вы, на самом деле, приперлись сюда, Джо Андерсон?

Она уставилась на него в ответ и внутренне зарыдала, потому что на самом деле хотела попросить этого человека научить ее готовить, а он оказался таким убитым и злым, что послал бы ее ко всем чертям, обратись она с такой просьбой.

Его глаза потеплели.

– Джо?

Она понимала, что сейчас совсем не время поднимать этот вопрос, хотя уже смутно предчувствовала, что подходящий момент может не наступить никогда.

Джо взмахнула рукой в воздухе:

– Ответ двоякий. – Она не лгала. – Я здесь, чтобы убедиться, что вы не превратите в ничто результат той тяжелой работы, которую я проделала с Рассом.

Он снова опустился на стул.

– Тяжелой работы?

Пора было убирать со стола и идти мыть посуду, но Мак заслуживал того, чтобы ему ответить.

– Вы знаете, как трудно, как физически тяжело делать искусственное дыхание и непрямой массаж сердца в течение целых пяти минут? – Именно это она проделала с Рассом.

Мак покачал головой, его глаза помрачнели.

– Это действительно тяжело. И все это время твое сознание кричит криком, пытаясь заключить сделку с мирозданием.

– Сделку?

– Пожалуйста, пусть Расс живет, а я никогда не скажу ни о ком дурного слова. Пожалуйста, пусть Расс живет, и я обещаю стать самой лучшей в мире внучкой и внучатой племянницей.