Я напишу тебе, Крошка

Эдди говорил, что страховые компании любят только счастливчиков – тех, от кого пули отскакивают.

– Счастливчикам не нужны никакие страховки.

В отсеке снова появился боцман:

– Это что за дерьмо такое, рекруты?! Ну-ка все по местам!

Новобранцы разбежались, словно тараканы, и вовремя. Транспорт начал входить в плотные слои атмосферы Узоло, и его стены завибрировали от сопротивления воздушных потоков.

– Интересно, нам дадут еще разок напиться? – глядя в сотрясавшийся потолок, произнес Абрахамс, который уже в совершенстве постиг искусство чистки гальюна.

– Для тебя это так важно? – удивился Ломбард. Он снова чувствовал себя одиноко и потому был рад завести разговор.

– Для меня важно. Я люблю вмазать… Ох и люблю же я вмазать… – Абрахамс непритворно вздохнул и, почесав стриженую голову, перевернулся на бок.

Несмотря на тряску, в отсек пришел Глен Мансен. Он имел обыкновение осматривать «своих барашков» перед сдачей. Мансен пытался увидеть их глазами новых хозяев и старался сделать так, чтобы товар выглядел достойно.

– Итак, парни, всем застегнуться и причесаться. А вот тебе, дружок, нужно сбегать умыться. Нельзя с такой грязной харей на службу выходить. Да смотри там, в коридоре, осторожнее. Не хватало еще, чтобы вы тут покалечились.

Остановившись возле койки Урмаса, он улыбнулся:

– Дуешься на меня, Ломбард? А зря. Я человек добрый и спокойный, но у меня есть принципы. Понял?

– Понял, сэр, – ответил Урмас, продолжая сидеть в напряженной позе, пока Мансен не отошел.

Транспорт выпустил тормозные плоскости, и вибрация перешла в жуткий рев.

– Добро пожаловать на Узоло… – тихо произнес Бен, но его никто не услышал.

17

Уполномоченный отдела по личному составу армии Лозианской республики был взбешен. Так сильно Ройтберга еще никто не оскорблял и не обманывал. У них с Мансеном была давнишняя договоренность о регулярных поставках рекрутов, и до сих пор все шло гладко. По крайней мере так думал Ройтберг.

«Значит, этот сукин сын был чем-то недоволен…» – подумал он, закуривая, поднялся из-за стола и подошел к окну.

Три с половиной сотни новобранцев выскользнули у него из рук, а ведь он уже подсчитывал свои комиссионные.

Внизу, под окнами, двое солдат из хозчасти убирали листву. Здесь, на Прозите, было тихо, а на Узоло шли кровопролитные бои и там нуждались в пополнении.

Фрай вернулся на свое место и набрал двенадцатизначный код штаба специальных операций на Узоло.