Я напишу тебе, Крошка

Я ведь ничьей присяги не принимал, заметьте.

– И все равно ты сукин сын.

– Прошу высказываться по существу вопроса.

– Девять тысяч… – выдавил из себя Ройтберг.

– Итак, чем ответит Катан?

– Мы дадим двенадцать.

– Они дают двенадцать, Фрай, ты слышал? – В голосе Мансена слышались издевательские нотки.

– Четырнадцать…

– О! Невиданный взлет цен! – засмеялся Мансен. Ситуация складывалась как нельзя лучше. Обе стороны были обескровлены в затяжной схватке на Узоло и нуждались в людях. – Раньше ты не давал больше девяти, Фрай.

– Заткнись, а то пожалеешь.

– Мне уже страшно. Что скажет Катан?

– Восемнадцать! – заявили оппоненты Лозианской республики, чтобы разом закрыть вопрос.

– Серьезное заявление. Ты еще здесь, Фрай?

Треск радиопомех был ему ответом.

– Что ж, я так и думал. Катан получает все – поздравляю вас. Место доставки?

– Порт Марицельса, в Желтой долине.

– Отлично. Вышлите на всякий случай прикрытие.

16

Когда в узких зарешеченных иллюминаторах показались острые плоскости боевых машин, рекруты закричали «Ура!». Им казалось, что их приветствуют будущие товарищи по оружию. Даже Ломбард и тот толкался вместе со всеми, чтобы посмотреть, что происходит за бортом.

Между тем после недолгой передышки транспорт снова пришел в движение, и боцман приказал всем рассесться по койкам и матрасам, чтобы при посадке никто не пострадал.

Его приказу повиновались, но, едва боцман ушел, все снова поприлипли к иллюминаторам. И не напрасно. Вместе с челноками навстречу транспорту вышли суда огневой поддержки – рейдеры. Они были обвешаны оружием и защитными экранами, отчего напоминали виденных в кино суперменов, в одиночку штурмовавших вражеские станции. На бортах рейдеров ясно просматривалась эмблема армии Катана – белый крест на красном поле.

– Мне до сих пор не верится, что мы участвуем во всем этом, – признался Джо.

– Мне тоже. Но, наверное, это придет позже… Ты, кстати, хотя бы посмотрел, что написано у нас в контракте?

– Нет.

– Какое хоть нам полагается жалованье?

– Это я и так знаю, мне Эдди рассказывал. Три тысячи в месяц и сто тысяч страховка.

– Небогато, – усмехнулся Бен.

– После первых шести месяцев страховка удваивается. Через год снова удваиваются страховка и жалованье.

– Это уже щедрее.

– Да, но доживают до этого немногие.