Тютюнин против инопланетян

 – Небось самогонный аппарат припёрли?

– Олимпиада Петровна, а вот скажите, что такое энтропия? – с ходу контратаковал Сергей и с наслаждением наблюдал потом, как вытягивается лицо тёщи.

– Ну… Ну, дорогой зятёк, такого я даже от тебя не ожидала.

С этими словами Олимпиада Петровна вышла из-за стола и покинула «красный уголок», громко хлопнув фанерной дверью.

– Сергей! Как ты можешь так с мамой?! – воскликнула Люба и выбежала вслед за тёщей.

– Не, ну ты видал? – усмехнулся Тютюнин. – Они думают, что это какое-то неприличное слово, а это…

Ну и что же это?

– Я пока не знаю.

– Так вот лучше спроси, а потом уже применяй. Это, может, действительно оскорбление ругательное, а ты применяешь его, не понимая.

– Ладно. Пошли ложиться. Нам ещё завтра с утра землю вскапывать, – сказал Сергей, чувствуя за собой некоторую вину.

Может, и правда слово-то ругательное, а он… Одним словом, в понедельник нужно у Кузьмича все выяснить.

Люба постелила друзьям под деревом. Один матрац и полторы фуфайки, а накрываться пришлось оставшимися в «красном уголке» кумачовыми лозунгами.

Лехе, как гостю, достался «Слава КПСС!», а Серёга довольствовался «Пятилетку – за два года!»

Окуркин почти сразу успокоился и стал посапывать, а Тютюнин ещё долго смотрел в звёздное небо, размышляя о далёких планетах и иных цивилизациях. Неужели они все-таки есть? Или права тёща и все это выдумки Чубайса и продажных журналистов?

Неожиданная догадка пришла в голову Серёги, он толкнул локтем спящего Окуркина.

– Ну чего тебе? – сквозь сон пробормотал тот.

– Слушай, Лех, ты помнишь, как мы с тобой на речке мылись?

– Ну?

– А потом из лагеря дети набежали? – Ну?

– Так откуда в лагере дети, если до каникул ещё целая неделя?

– А тебе не один ли хрен? – зло спросил Окуркин, окончательно потеряв сон. – Спи давай – нам завтра работать надо. С оборудованием…

Сказав это, Окуркин отвернулся в сторону Московской области и тут же уснул.

Сергей вздохнул. Случалось, его не понимал даже Леха. Ещё немного поскучав, он тоже заснул.

10

Утро выдалось студёное, и Сергей с Лехой, укрытые лишь наглядной агитацией, сильно продрогли.

– Подъем, махновцы! – злорадно закричала Олимпиада Петровна, подобравшись к спящим.

– Чего вы так орёте, тётя Лимпа? – недовольно спросил Леха. Он резко сел и потянул носом. – Завтрак готов?

– Готов. Вставайте уже. И рожи свои кривые помойте.