Первые

– Где… пострадавшая? – вопросил чуть дрогнувшим голосом.

Удовлетворять почтительное любопытство уполномоченных не нашлось. Обстановка не изменилась до такой степени, что Корней оказался на пути к вере в то, что его самого не существует.

– Пострадавшая… где? – повторил попытку, не забыв дрогнуть голосом.

– Я вас провожу.

Ева отпустила руку мужа и направилась к Денежкину. Ступала неспешно, аккуратно перешагивала через бутылки и куски некогда элитного угощения. Корней глазам своим не верил. Как?! Как из чудовищной реальности возникла она?! Словно Афродита, вышедшая из пены.

Пены шампанского. Хоть самого дорогого. Но пена всё равно, по сути, уродство воды. И это уродство породило идеал.

А ведь она не знает, что красивая. Идёт, точно она как все. Значит, по-настоящему красивая. Изнутри. Не для внешних привилегий.

– Нам туда, – Ева указала в сторону кухни.

Обручальное кольцо. Или просто украшение? Корней бросил пристальный взгляд на место рождения прекрасного. Парень. С бородой. Прислонился к бледной колонне и не сводит с него глаз.

Лицо знакомое. Это же этот… Писатель. Денежкин читал его книги. Денежкину даже понравилось. Он, что ли, кольцедаритель? А эта, мадам, которая распухла то ли от злобы, то ли от снобизма, маманька его?

– Эй, как тебя там? Рублёв? Бабкин? Если тебе при таком сопровождении страшно, ты не робей, лучше сразу признайся, мы тебе ещё людей выделим, – Фариза однозначно упёрла кулаки в поясные складки.

– С чего вы взяли, что мне страшно? – вот сейчас Денежкин действительно оробел.

– Ну раз не страшно, – гаркнул искривлённый злобой рот, – так действуй резче. Чего хотел? Софию опрашивать? Вперёд! Я следующая на очереди. После меня не занимать.

– Почему это? – включился дорогой друг Кого Надо.

– За мной Первый. За ним занимайте.

Впавшая в кому гостиная вдруг ожила. Свидетели наперебой принялись рассовывать себя по порядку.

– Кто такая София? – шёпотом уточнил Корней.

– Погибшая, – в унисон ему пояснила Ева. – София Максимовна, жена Гарольда Васильевича.

А почему вы, правда, с неё начать хотите?

– С неё не хочу. Но с них, – Денежкин кивнул в толпу, – не хочу сильнее.

– Зря вы. Нас тоже можно понять. Тяжело это всё. Устали. Домой хочется.

– Вас можно понять. Их – нет.

– Простите, я дальше не пойду. Не хочу видеть…

– Понимаю.

– Вы очень понимающий. Вашей девушке с вами повезло.

– Наверное. А вы?

– Ева. Ева Первая.

– Жена? Я думал, это его псевдоним.

– Я бы тоже так думала.