Слуги этого мира

Воздвигнутый целиком и полностью руками Стражей еще до того, как на этом месте обосновался Пэчр, он был старше любого жившего здесь когда-либо человека.

Помона низко опустила голову. Сразу четыре Стража, которым она доставала макушкой разве что до ребер, патрулировали улицу и тихо, но оживленно переговаривались о чем-то на своем, непонятном человеческому уху языке. Помона быстро прошла мимо них к дому, не обернувшись, чтобы проверить, проводили ли ее взглядом бдящие.

– Ой!

Помона споткнулась обо что-то холодное и влажное, что лежало в траве прямо у калитки.

Страж, который нес вахту у ее дома, скосился на Помону. Она хотела бы как можно скорее убраться из поля его зрения, но любопытство взяло верх.

Женщина нагнулась к темно-бордовому предмету. Это был окорок дикого козла, грубо отрубленный от туши.

– Забери.

Помона вздрогнула так, что едва не повалилась на колени рядом с куском мяса. Со скрипом шейных позвонков она подняла голову и увидела над собой Стража. Он, как и прежде, держал спину прямо, руки – в замке за спиной, но его скачущие в глазницах янтарные глаза были обращены к ней.

Низкий бас вырвался из точек-прорезей в его кожаном наморднике и был похож на медвежий рык.

– Э-это…

– Забери, – повторил Страж.

Помона подхватила сочащийся кровью окорок и прижала к себе, не задумываясь о судьбе платья. Страж больше не смотрел на нее, но женщина быстрым шагом пересекла передний двор и ввалилась в дом. Слишком много внимания бдящих на сегодня. Ей просто необходимо было вновь оказаться в четырех стенах – в безопасности.

Ида бегом бросилась к сестре и обняла Помону за ногу. В ее черных волосах исчезла капля козьей крови. Женщина тихо выругалась, поняв, наконец, какую глупость сделала, когда обняла окорок, и мягко высвободила ногу из объятий сестры, чтобы поскорее избавиться от ноши.

– Ты где была? – спросила Нонна, обернувшись на Помону. – И не хлопай так дверью… Звезды мои, что с твоим платьем?!

– Только что замаралась, – сказала очевидное Помона и положила окорок на обеденный стол.

Столешница и раковина были сплошь завалены другими частями козла. Того же самого, догадалась Помона.

Отец, который сидел тут же и потягивал чай из глиняной кружки, нахмурил кустистые брови и посмотрел на старшую дочь исподлобья.

– Это Страж велел забрать, – сказала Помона. При новости о том, что бдящий разговаривал с Помоной, Нонна слабо вскрикнула и выронила из рук печень. Она с влажным шлепком упала на пол.