Охотники за головами

7

При появлении доктора Фонтена бригада дежурных технологов поднялась со своих мест.

– Здравствуйте, сэр, – поприветствовал доктора старший инженер.

– Здравствуйте, Браун. Как у вас дела?

Технологи переглянулись, потом Браун решился заговорить первым:

– Ситуация критическая, сэр. Через четыре часа может наступить самоактивация четвертого объекта, а вслед за ним активизируются и остальные…

– Но ведь вначале говорили о шести и даже восьми часах… – опешил Фонтен.

– Увы, сэр, ситуация развивается совершенно непредсказуемо.

Доктор помолчал, затем скомандовал:

– Быстро оденьте меня. Я хочу взглянуть на объекты лично…

– В криобоксе температура понижена почти до абсолютного нуля, сэр, – напомнил старший инженер.

– А вы думаете, я об этом не знал? – с сарказмом в голосе спросил Фонтен. – Несите костюм, а вы, Руцбанн, можете оставаться здесь.

– Как скажете, сэр, – с облегчением выдохнул помощник.

Доктора Фонтена завели в небольшой тамбур, и один из технологов спросил:

– Какой номер, сэр?

– Прошлый раз был двенадцатый, но с тех пор, мне кажется, я немного похудел.

Помощники облачили Фонтена в негнущийся костюм, пристегнули рукавицы, и до него донеслись их голоса, приглушенные защитной мембраной.

– Потренируйте дыхание, сэр. Датчики должны настроить систему регулировки.

Доктор послушно вздохнул. Воздух в регенерационной системе был немного кисловат на вкус.

«Наверное, много кислорода», – подумал Фонтен.

Рядом с ним появился старший инженер Браун. Он тоже был в термоизолирующем костюме, и его голос, усиленный радиопередатчиком, прозвучал неожиданно громко:

– Как самочувствие, сэр? Можем идти?

– Да, – утвердительно кивнул доктор Фонтен, однако шея в жестком панцире совершенно не гнулась, и доктор согнулся в пояснице. Получилось, как будто он отвесил Брауну поклон.

«Идиотизм какой-то», – подумал Фонтен. Он вообще не любил посещать криобоксы, а теперь к обычному страху примешивалось еще и раздражение.

Доктор проследовал за Брауном в выравнивающую камеру. Толстая дверь закрылась, отделив двух людей от живого мира циркулирующего тепла. Впереди ожидала только бездна абсолютного нуля – температуры, при которой замирала вся понятная человеку жизнь.