Линия жизни

А в остальном ситуация на редкость дурацкая. Ну и посмеется же Мэв! Она такая. Насчет Мэв тоже можно не беспокоиться – их дружба ничуть не пострадает от этого досадного недоразумения.

– А это что такое? – поинтересовался суровый голос – тот самый, что минуту назад нежно повторял ее имя.

Он смотрел на мобильный телефон у нее в руке, который она взяла почти машинально, чтобы набрать сообщение для Мэв.

– Мой телефон. – Ее линия жизни, помогающая преодолеть неразбериху в мыслях. Ей срочно необходима Мэв.

– Вот как, Никки? Значит, телефон?

Что? Она удивленно выгнула бровь. Она для него уже Никки? Неужели напрашивается на знакомство? Но не успела она ответить, что это его не касается, как снова последовал вопрос:

– Что ты с ним делаешь?

– Пишу сообщение Мэв, а что? Он подошел и схватил ее за руку.

– Черта с два! Ты хочешь отправить ей мою фотографию.

– Какая ерунда! – возмутилась Николь. – Неужели ты думаешь, что я фотографировала тебя, пока ты занимался этим…

Гаррет попятился, складывая руки на груди.

– Нет, но… Но ты же успела заснять меня там, на крыше!

– Нет, ты мне помешал. Хотя, я полагаю, сейчас мы оба об этом жалеем.

Конечно, с Гарретом она узнала такое, о чем раньше не могла и мечтать, но ничто на свете не стоит ее дружбы с Мэв.

– Ты считаешь, что Мэв предостерегла бы тебя насчет меня?

– Не сомневаюсь.

Наверное, у Мэв были на то свои причины, но она так или иначе не скрыла бы от Николь, кто этот человек.

– Да что ты говоришь! – Он иронически изогнул темную бровь. – Мне ли не знать Мэв? Да она бы от хохота не смогла нажать кнопку «отправить».

Пусть у Николь задрожали губы, но все-таки эти слова Гаррета принесли ей облегчение. Хорошо, что он разделяет ее уверенность, что Мэв отнеслась бы ко всему с юмором.

– Хм… может быть, ты и прав.

Гаррет примостился на краешке кровати спиной к ней – не близко, но и не слишком далеко. А Николь тем временем пыталась, не вылезая из-под покрывала, достать свои трусики, лежавшие в изножье. Теперь, когда выяснилось, что Гаррет – это Гаррет, она уже не могла щеголять перед ним голышом. Она тянула ногу до судороги, пока, наконец, пальцы не нащупали этот скомканный кружевной лоскуток.