Наше единственное лето: второй шанс

Я надеюсь, что ты уже достаточно взрослый, чтобы понимать: в первую очередь ты старший брат, а потом уже друг. Обоим дома быть не позже двух часов ночи! – папа встал, громко отставив стул, и ушел в свою комнату. Мама собрала тарелки, поставила их в раковину и, тяжело вздохнув, проследовала за ним.

Только тогда мы с Димкой наконец-то переглянулись, и он подмигнул мне, что на нашем языке означало: все путем, прорвемся!

– Ну что, революционеры мои, чай пить будем? – с улыбкой сказала бабушка, расставляя на столе чашки.

– Конечно будем! – с энтузиазмом согласились мы.

Глава 5

Я зашла в комнату Димы в тот самый момент, когда он уже собрался и накидывал на плечи свою джинсовую куртку.

– О, Элька, готова? – он снисходительно окинул меня быстрым взглядом с ног до головы: джинсы, голубая рубашка, белые кеды и волосы, собранные на голове в кичку. – И как Данька разглядел тебя под этими джинсами и бесформенными толстовками?

Мой брат удивленно покрутил головой, а я только улыбнулась.

– Дим, спасибо, что вступился за меня перед родителями.

– Фигня вопрос! Смотреть на тебя было больно, как котенок мяукала там что-то… – брат отмахнулся, словно ничего особенного и не сделал.

На самом деле он, сам того не понимая, показал мне, что мы с ним уже достаточно взрослые и можем отстаивать свою точку зрения. Особенно перед родителями.

Я обняла его и крепко прижалась к его груди.

– Элька, ну что за нежности телячьи? Ну хватит, – он аккуратно высвободился из моих объятий и серьезно посмотрел на меня: – И ты, значит, тоже в Даньку втюрилась?

Я согласно кивнула и не смогла сдержать счастливую улыбку.

– Два дурака – вот вы кто! – констатировал мой брат и положил в карман ключи от мотоцикла.

– Это еще почему? – возмутилась я.

– Потому что у вас ничего общего нет! Он технарь пробитый, а ты – гуманитарий, он в Питере, ты в Москву собралась, он парень опытный, а ты… эээх… – Дима махнул на меня рукой и пошел к выходу.

Я забежала к родителям в комнату, чтобы попрощаться. И хотя они еще не сменили окончательно гнев на милость, но хорошего вечера мне пожелали.

С бьющимся сердцем от предвкушения скорой встречи с Даней, я выбежала на улицу, где Дима уже завел свой мотоцикл.

К клубу мы подъехали, когда почти стемнело.