Наше единственное лето: второй шанс

И есть у меня предположение, что без твоего участия эти горе-отношения не обошлись!

– Отчего же это «горе-отношения»? – негромко, но твердо спросил Дима. – Они нравятся друг другу…

– Можно догадаться, как напичканным тестостероном парням нравятся молоденькие девочки… – негромко, но жестко сказал папа.

– Пап, у них другое… – Дима сжал кулаки и уверенно смотрел на отца. – Даньке Элька семь лет уже нравится. Но он даже близко к ней не подходил, вот только сейчас…

– Хватит, Дима, – папа тоже отложил столовые приборы и посмотрел на меня: – Через три дня ты уезжаешь поступать в Москву.

– И ты, Володя, остановись, – вмешалась в разговор бабушка. – Вы с Надей оба не совсем правы. Я думаю, что Элечка прекрасно понимает, насколько важно хорошо подготовиться и успешно сдать экзамены. Но сердцу не прикажешь…

– Мама, вот только не нужно здесь этой романтики! – возмутился папа.

– Если вы уже забыли, то напомню, что ваша дочь уже совершеннолетняя, – продолжала бабушка.

В кухне повисла тишина.

Я и сама не поняла, откуда во мне взялась эта смелость, но я сказала:

– Простите меня за то, что ушла вчера без спросу. Так получилось… И – да, мама, – между нами «что-то происходит». Даня очень нравится мне…

Мама прикрыла ладонью глаза, папа отвернулся и смотрел в окно. Их молчание длилось так долго, что я трижды успела пожалеть о сказанном.

– Допустим, что мы преувеличиваем и делаем выводы, глядя на других, – наконец сказал папа, – но я очень тебя прошу, Эля, пока ты живешь с нами, не уходи из дома без спросу и возвращайся не позднее полуночи…

– Ну, па-а-ап, – я чуть не подпрыгнула на стуле. – Полночь? Да в это время все только гулять выходят…

– Тогда не позже часу!

– Такой комендантский час для шестнадцатилетних вводят! – возмутился Дима.

– А вы, молодой человек, – папа ткнул в Диму пальцем, – головой отвечаете за младшую сестру.

– Пап, – возмутился Димка, – мы в двадцать первом веке живем. Еноту понятно, что он ее уже пальцем тронул…

Раздался сильный грохот – это папа ударил кулаком по столу, так, что все тарелки на нем звякнули.

– Хорошо, я буду за ней присматривать, – потупив голову, согласился Дима.

– Именно это я и хотел услышать.