Ломать – не строить. По лезвию судьбы

Хорошо ориентируюсь даже в непроходимой чаще, если вы планируете вести скрытые нападения – я мог бы помогать подбирать места и идти впереди, потому что меня не жалко!

Воины рассмеялись, а Адаманта еще раз посмотрела на мужчину.

– Дайте ему меч, – приказала она. Ростан тут же протянул парню свое оружие. – Теперь вставай в боевую, – девушка достала из-за спины один из парных клинков и пошла в наступление.

«Растеряется – не возьму, сориентируется – пойдет!» – рассудила она.

Ада использовала прямой, не хитрый удар, а мужчина достаточно ловко ушел с линии атаки, попытавшись поставить ей подножку.

– Мертв, – констатировала она. Вместо того, чтобы отойти в сторону, он ловко провернулся и, оказавшись за спиной у расслабившейся девушки, приставил клинок к ее горлу.

– И вы не живы. Мой конек внезапность, я белок голыми руками ловил, ваша милость, – сказал он, вернул оружие хозяину и поклонился ей.

– Как твое имя? – спросила Ада, всё еще раздумывая, соглашаться или нет.

– Майвен, – снова поклонился егерь.

– Я беру тебя с собой! – приняла решение девушка. Хорошая ориентация на местности действительно не помешает, рассудила она, а постоять за себя, мужчина всё-таки может.

– Меня берите! – вышел вперед еще один воин. «Скала!» – подумалось Адаманте.

– Чем ты лучше других? – прямо спросила она…

***

– Я могу одной рукой раздавить череп врага! – воин оскалился в такой улыбке, что у Ады по спине пробежали мурашки.

– Хочешь сказать, что ты лучший воин? – поинтересовалась девушка, стараясь казаться спокойной.

– Да, – он коротко кивнул, а солдаты загомонили, подтверждая его слова. Проверять ей не захотелось.

– Как тебя зовут? – спросила она, кивнув, что принимает его в отряд.

– Карст, ваша милость, – без запинки ответил воин.

– Кто еще? – спросила Ада.

– Возьмите и меня, – тихо попросила лекарша,– Вам понадобится кто-то, кто сможет подлатать воинов для будущих битв. Меня зовут Лота.

– У тебя есть семья? – спросила Ада.

– Мою семью четыре года назад убили во время мятежа. Нет, у меня никого и терять мне нечего, – Адаманта смерила взглядом женщину лет тридцати на вид. Казалось, что те два дня, что они не покладая рук шили и бинтовали раненых, совершенно не сказались на ее опрятности и красоте.