Ломать – не строить, душа не болит

Не хотел, чтобы она враз сломалась и отдалась ему. Слишком хорошо он помнил резкие перемены в поведении других женщин, готовых на всё ради него. С Эс он так не хотел.

– Поедим тут? – хмуро предложил император.

– Конечно, как прикажет господин, – девушка аккуратно коснулась ладонью его лица.

«Всё! Сломалась», – подумалось Дориану.

– Да, несите! – отдал он приказ и положил руку на округлую девичью грудь и слегка сжал. Девушка подняла на него свои небесно-синие глаза и тихо сказала:

– Будь ты хоть самим лесным Богом, это ничего не меняет.

Эсмина говорила и дрожала, боясь его реакции. У Дориана же отлегло от сердца.

– Конечно, мышка, я просто играю, – улыбнулся он, скрывая приятную внутреннюю дрожь.

– Почему мышка? Ты точно на кота не похож… – прошептала Эс.

– Мне так нравится. А ты имеешь что-то против?

– Нет, я же принадлежу тебе, значит, можешь называть меня, как пожелаешь, – девушка снова сдерживала слезы.

– Может, мне отпустить тебя? – внезапно спросил император. Сердце принцессы сжалось и пропустило удар. Захотелось закричать «Да!» и умереть одновременно. Ей некуда было идти, и они оба это понимали.

Эсмина еще немного помолчала, принимая окончательное решение, и наконец-то ответила без тени сомнения:

– Нет, Дориан, я останусь с тобой. – Она чувствовала, что он лжет, что не отпустит ее ни за что не свете, но так хотела верить в его слова.

Он сжал кулаки, чтобы сдержать эмоции, нахмурился и тяжело вздохнул.

– Другого шанса может не быть. Подумай до вечера, хорошо? – слова давались ему с трудом, но он всё же договорил.

– Вы так хотите от меня избавиться? – прямо спросила принцесса.

– Тебе не нужно знать, чего я хочу! – серьезно заметил Дориан.

– Тогда, может, вы могли бы… То есть, может ты подаришь мне немного счастья? – спросила Эс, решившись наконец-то выполнить последнюю просьбу отца. У Дориана перехватило дыхание. Ему показалось, что сейчас она попросит зачать сына, и наконец-то он решится жениться.

– Чего ты хочешь? – поинтересовался он, касаясь губами нежной шеи.

– Прикажи похоронить убитых воинов. Они достойно сражались, и нехорошо, что у падальщиков уже неделю идет пир…

– Довольно! – император оборвал девушку. – Мертвым всё равно, где лежать.

Мужчина ссадил принцессу с рук и отошел к окну.

«Неужели так трудно выполнить мою просьбу?» – думала Эсмина, дрожа всем телом.