Ломать – не строить, душа не болит

– Хочешь сказать, тебе неприятны мои ласки? – спросил он, показывая ровные белые зубы в широкой улыбке.

– Нет! – насупилась принцесса, едва сдерживая слезы. Император прижал ее к себе и нежно погладил по голой спине.

– Не бойся, Мышка, я тебя не обижу. Я постараюсь дождаться, пока ты будешь готова.

– Спасибо, – Эсмина смущаясь, робко потянулась к его губам.

Дориан ждал этого момента, он притянул девушку за затылок и показал, что такое настоящий поцелуй. Язык использовать император не решился, но впился в ее губы, жадно касаясь их снова и снова.

– Хватит! – сказал он. – Иначе я за себя иначе не отвечаю. Загну тебя и отдеру, как портовую шлюху!

Эсмина тут же сжалась. Она не понимала, чем портовая шлюха отличалась от обычной, но ни той, ни другой становиться, не хотела. Девушка все яснее осознавала, что готова, что ей нравится ласка, что хочется продолжения, хочется, чтобы он не останавливался, но у нее все еще оставались честь и долг перед своей и другими странами.

Даже побывав с женщиной, Дориан всё еще безумно желал именно эту. Он не умел брать нежно, все эти ласки были для мужчины в новинку, от них хотелось ее еще сильнее. Только уже не грубо, по животному, а мягко, давая почувствовать, расслабиться и принять в себе его член.

Глава 4

У императора было много дел на захваченной территории. Он знал, что его советники со всем прекрасно справлялись без его участия, но всё равно предпочитал присутствовать при принятии важных решений, но не сегодня и не сейчас.

Он сидел у камина и прижимал к груди нежную женщину, которую мечтал сделать своей. Время словно остановилось, перестало иметь какое-либо значение.

Эмина хотела попросить своего господина отправить людей, чтобы похоронили замерзшие трупы, но никак не могла решиться.

А потом в дверь постучали. Тихий звук показался им настолько громким и противным, что девушка невольно вскрикнула, а мужчина положил руку на рукоять клинка.

Стук повторился.

– Кто? – рявкнул Дориан так, что Эсмина невольно вздрогнула.

– Император, вам обед подать сюда? – спросил слуга из-за двери.

Мужчина побледнел. Он не хотел, чтобы его женщина знала, кто он.