Мы больше не люди

Пора самой начинать работать. К тому же, у Вас имеется родственница. Будете жить у нее. С ней связывались и возражений она не выказывала.

– Вы говорили с Ариной? – схватилась за горло мама.

– Час назад, – подтвердил гадкий мужик. – Ваша сестра согласилась приютить племянницу.

– Папа?! – отказывалась верить я в то, что все это происходит с нашей семьей на самом деле.

– Вероника, – обернулся папа ко мне. Впервые за эти утренние часы его взгляду вернулась былая твердость. – Позвони Горскому Аркадию Лукичу.

Родителей увели, надев на руки наручники. Им даже не разрешили переодеться. Так они и пошли, в пижамах. Я выскочила вслед. У ворот коттеджа столпились люди и машины. Многие вели сьемку на телефоны или профессиональные фотоаппараты. Я хватала папу и маму за руки, не обращая внимания на упавший плед, на то, что я практически обнажена перед всеми этими ничтожными людишками, что щелкают затворами гаджетов, стараясь запечатлеть подробности для последующих сплетен.

Грубая тетка, что проводила у нас обыск, оттаскивала меня, больно сжимая запястья. Лягнула ее ногой, за что она влепила мне жесткую пощечину.

Из припаркованного у обочины длинного фургона в наш дом направились мужчины в комбинезонах.

– Вероника, в джипе твои подарки, – вдруг сказал папа, не позволяя конвоиру затолкать его в полицейскую машину.

– Папа, о чем ты говоришь? – градом катились по моему лицу слезы.

– Это твои личные вещи, – грустно улыбнулся он. – Они не могут их конфисковать. Но если ты не заберешь их сейчас, то уже не сможешь никогда.

Проследила за папиным взглядом. К коттеджу подъезжали три эвакуатора. Я поняла папину мысль. Среди подарков наверняка есть очень дорогие, которые можно будет продать.

– Иди, милая, – попрощался он со мной.

Взглянула на маму. Она уже сидела в машине, зажатая с двух сторон полицейскими.

– Почему там три эвакуатора? – размазывая по лицу слезы, накинулась я на Константина Петровича.

– В гараже три машины, – ехидно ответил он.

– Mini Cooper мой! У меня есть документы на него.

– Cooper куплен на деньги твоего отца, которые он украл у государства. У нас есть номер транзакции денежной операции.