Королевские псы

Такую синеву глаз, как у тебя, не портят даже эти слипшиеся ресницы, что нам подыскала Рогнеса. А твои руки очень изящны и ухожены, с пальчиками настоящей аристократки. Конечно, они такими и должны быть. Но я сама слышала, как молодой граф Корф говорил своему отцу, что готов жениться на тебе ради одних твоих нежных ручек.

– Молодой граф Корф похож на разжиревшего кабана.

– Никто ж не спорит. Но сейчас речь не о нем, а о том, что твои руки не соответствуют образу разбитной девицы, который мы создаем.

– С руками что-нибудь придумаем.

На следующий день я направилась к старику Ларку. Жил он на отшибе и уединенно. Гостей не любил, лишь для меня делая исключение. Он пытался помочь мне спасти Джахи и других таких же несчастных застрявших. Мы вместе искали идеальную формулу. Однажды я спросила Ларка почему он мне помогает.

– Когда-то у меня тоже был брат. Его постигла та же участь, что и твоего Джахи.

Я рассказала Ларку о появлении пса в нашем замке и о своем желании не пройти смотрины.

– Мне нужна твоя помощь, чтобы изменить цвет моих глаз. Мачеха считает, что они слишком приметные. Я помню, ты делал для одной женщины капли для улучшения зрения, и она жаловалась тебе, что после их применения у нее на время их действия меняется цвет зрачка.

– Да, есть такие. Я могу сделать тебе небольшой запас, чтобы хватило на все время смотрин.

– Спасибо, Ларк! – обняла я старика.

А накануне приезда за нами пса случилось непредвиденное. Ликия заболела. Покрылась жуткой сыпью с волдырями и корками. Приглашенный врач объявил, что сыпь будет держатся не меньше двух недель, и девушке все это время следует соблюдать постельный режим.

Ликия рыдала. И я вместе с ней. «Ну почему, почему заболела она, мечтающая попасть во дворец и стать женой высокопоставленного вельможи, а не я, так страстно желающая остаться дома», – жаловалась я неизвестно кому на несправедливость.

– Папа, а что, если мне тоже сказаться больной? – вдруг осенило меня. – Вы покажете псу Ликию, он удостоверится в подлинности болезни и на меня смотреть уже не пойдет.

– Солнышко, мы не можем так рисковать. Нет гарантии, что он не захочет убедиться собственными глазами.