Вилея

Мне снился замок, объятый пламенем, обугленные деревни Зокрихана и пылающие леса Асмэйна. Пугающие, длинные тени тянули ко мне крючковатые пальцы, норовя схватить и утащить с собой. Я видела родных. Они странным образом трансформировались, расплывались и превращались в полупрозрачных призраков с огромными беззубыми ртами и бездонными черными провалами вместо глаз. Но страшнее всего, что это делала я. Я посылала губительное пламя на охоту. Я уничтожала дорогих мне людей. Я призывала бестелесных слуг из Тьмы, заставляя их присягнуть мне на верность.

Я была Злом.

Измученная кошмарами, я проснулась с первыми лучами Тройки и стала жадно хватать ртом воздух. Волосы намокли от пота и слиплись, постель больше напоминала поле боя, а ночное платье имело несколько свежих дыр и пару подпалин.

От увиденного меня пронял озноб. Я поспешила в ванную-комнату, чтобы поскорее смыть остатки дурного сна. Обжигающе-холодная вода сбивала дыхание, но каждая новая порция, брызнутая в лицо, все больше успокаивала. Тяжело дыша, я подняла голову, чтобы взглянуть в зеркало и увидела там… Ыронга.

– Оберег, – еле слышно донеслось до меня, словно кто-то пытался докричаться с другого конца мира.

Я рухнула на пол и принялась хлестать себя по щекам, стараясь разбудить. Все было сном! Однако, ничего не изменилось. Разве что щеки пылали от боли и сделались красными. Это я прекрасно знала и без зеркала, куда взглянуть еще раз мне не хватило смелости.

Стараясь как можно скорее оказаться в обществе каких бы то ни было людей, я сгребла со стула чистую одежду и принялась в спешке надевать ее, пропуская застежки и пуговицы.

Но стоило натянуть куртку и запустить руку в потайной карман (привычка проверять карманы после стирки), как меня осенило. В ладони удобно устроился амулет в виде птицы, подаренный Заргодом. О нем ли предупреждал голос? Из-за него ли мне начали сниться кошмары? Или он, наоборот, призван был уберечь от них? Не знаю, сколько я простояла посреди комнаты, пялясь на подарок Охотника, но только мои размышления прервал стук в дверь.

– Вилея.

– Уже иду, – хриплый писк совершенно не походил на мой голос.

Я рванула ручку на себя и отшатнулась. На пороге стояла мама с завтраком на широком подносе. Признаться, я уже и забыла, когда в последний раз видела маму такой… не-ардерой. Вместо изящной прически ее золотистые волосы свободно лежали на спине, перехваченные посередине изумрудной лентой. Голубые глаза казались серыми и потухшими, плечи ссутулились.