Оставьте Дверь открытой

Трава будто послушалась, чем очень удивила Олю. Она словно стала мягче и теперь не щекотала и колола, а гладила и ласкала.

– Странная какая-то трава у тебя, бабулечка, – сказала Оля, внимательно рассматривая вязанку, сама не зная, что она ищет, может, какая-нибудь не та сторона охапки, и она просто её развернула и не заметила? Да нет, вот этот же синенький маленький цветочек торчит из травы, похожей на ёлку.

– Странная, внученька, странная. Нынче всё странное. Вот и трава тоже, что ж ей одной оставаться просто травой.

Вдалеке показался домик. Какой же он маленький! Оле даже показалось, что с прошлого лета он ещё уменьшился. И всё равно, какое же здесь всё родное и близкое. И как же она счастлива и наполнена этим чувством до краёв. Она здесь. И рядом любимая бабулечка. Значит, это будет ещё одно волшебное лето.

Глава 3

Я завернул за угол вокзала и увидел этого странного типа: он стоял у пыльной дороги и смотрел на часы в своей руке. Да-да, не на руке, а в руке. Такие старинные, как и трость и саквояж.

– Не подскажете, как добраться до пристани?

Он оглянулся на меня. От его взгляда мне захотелось даже отступить на пару шагов. Я стал осматривать окрестности и, поправляя рюкзак, всё же надеялся получить ответ.

– Ты из археологов? – голос был тихий, но я слышал его как из наушников, чётко и громко. Странный эффект.

– Да, еду на летнюю практику в Забайкалье. Все, видимо раньше уехали, а я вот подзадержался.

– В таком случае будем знакомы. Я Архип Осипович, ваш непосредственный заказчик. Будем некоторое время работать вместе, – его голос немного смягчился. – Сейчас за мной должны приехать. Поедем вместе.

– Очень приятно, – произнёс я, но желание отойти подальше от него никуда не исчезло, – я Януш.

Тот кивнул головой и опять посмотрел на часы. Было видно: он очень недоволен, что приходиться ждать. Но ждать пришлось недолго. Скоро подъехала запыленная «Волга», и из открытого окна нам махнул шофёр, приглашая садиться.

Архип Осипович сел на сидение рядом с водителем, на предложение кинуть свой саквояж в багажник или на заднее сиденье он просто покачал головой, и всю дорогу до пристани так и ехал, держа на коленях одной рукой саквояж и в другой – трость. С водителем он не вступал в разговоры, сколько бы тот ни пытался завести беседу. Меня же будто не замечали. Я, собственно, не сильно-то и огорчился. Смотрел в окно с большим любопытством.