Пообещай мне счастье

Во время этой встречи Гуннар находился в гостиничном номере рядом. И она подумала… Фактически она была совершеннолетней и могла лечь с ним в постель, если хотела. В конце концов, она слишком боялась его отказа. И она хотела бы заполучить его сейчас.

Олив не собиралась признаваться, что фантазировала о нем, что долго хотела его. Ее всю жизнь учили беречь свои чувства. Олив уже чувствовала себя потрясенной и уязвимой. Но она не могла раскрыть свои сладкие, девичьи фантазии о нем.

Он ввел в нее второй палец, его голубые глаза сверлили ее, когда он вводил их в ее желающее тело и выходил из него.

– Тебе это нравится, – сказал Гуннар.

Она коснулась руками его напряженного члена. Он убрал руку, и Олив почувствовала себя опустошенной, когда он покинул ее тело. Но затем он расстегнул ее бюстгальтер, что только усилило возбуждение. Она отодвинулась от него, сбросила туфли и с облегчением спустила брюки и нижнее белье с бедер. Наконец окончательно и полностью обнажилась перед ним.

Олив сидела на черном бархатном диване в гостиной в той идеальной женственной манере, которой ее научили в заочной школе очарования и женской силы. Она нашла время в своем плотном графике, чтобы посмотреть видеоуроки. Ее позабавила собственная чопорность в этот момент.

Расстегивая ремень, Гуннар щелкнул им, и звук отозвался дрожью предвкушения и желания. Он сбросил с себя одежду, и Олив смогла оценить размер его достоинства. Она переместилась на край дивана и развела бедра в стороны.

– Ты не придешь, пока я не разрешу. Если играешь со мной в игры, ты следуешь правилам. Ты понимаешь?

Теперь она дрожала. Бесконтрольно. Потому что воплощались все ее прежние фантазии. Гуннар подошел к ней, протянул руку и взял ее за подбородок. Затем наклонился и поцеловал. Все еще балансируя на краю дивана, он приподнял ее голову, встал, а затем двинулся вперед, сжимая свой большой член и направляя его к ее губам. Олив нетерпеливо раскрыла рот.

Приняла его блестящую головку внутрь. А затем он наклонил бедра вперед, проникая глубже. Она жадно ласкала его, обхватив пальцами основание члена и крепко сжимая, вбирая в себя столько его, сколько могла. Это была ее фантазия. Она думала о том, как это будет. Она читала об этом действии, описанном в подробностях, и ее собственный разум изобиловал сценариями, в которых она могла бы оказаться в состоянии осуществить с Гуннаром самые смелые фантазии.