Пообещай мне счастье

В лимузине, по дороге на конференцию, под столом в зале заседаний, после напряженных переговоров. Олив выпала из времени, воплощая свои давние желания. И вдруг он отстранился от нее.

– Достаточно. Теперь моя очередь.

И он опустился на колени, приподнял ее за талию и усадил на подлокотник дивана. Она оперлась рукой на спинку дивана, а другой – крепко держалась за подлокотник. Затем он грубо раздвинул ее ноги и впился в нее, как зверь, засасывая ее клитор в рот, прежде чем ввести в нее два пальца, чтобы создать гипнотический ритм, губы и язык работали в тандеме с его волшебными руками.

Она извивалась у его рта, его жесткая борода касалась внутренней стороны ее бедер. Его язык был горячим.

– Гуннар, – простонала она, сжимая его волосы и покачивая бедрами в такт его толчкам.

– Ты можешь кончить сейчас, – сказал он, скользя кончиком языка по этому чувствительному средоточию нервов.

Она не могла остановиться. Волна за волной желание накатывало на нее. И когда она кончила, оставаясь в той же позе, он переместился к ее лону.

– Пожалуйста, – почти молила она.

А потом Гуннар вошел в ее лоно, заполняя ее. Олив откинула голову назад. Ее пронзительный крик был таким громким, что должен был смутить ее. Но она не могла смутиться. Все, что она могла, – лишь полностью отдаться сладостным ощущениям. Гуннар начал раскачивать бедрами, входя все глубже, еще глубже. Его толчки стали жесткими, беспорядочными, и она подумала, что умрет от волны невероятного удовольствия. Затем он поднял ее с дивана, все еще погруженный глубоко в нее, и вынес из комнаты.

Гуннар на мгновение оторвался от Олив, чтобы уложить ее на кровать. Затем он оказался на ней. И Олив обнаружила, что снова разрывается на части, дрожа и сотрясаясь, этот кульминационный момент был ярче и отличался от первого. А потом он сорвался, зарычал и излил себя глубоко внутрь ее.

Почему же тогда Олив так сильно дрожала? Почему ей вдруг захотелось плакать? Почему она чувствовала себя потерянной?

– Отлично вышло, – сказал Гуннар.

А потом, не говоря ни слова, встал с кровати и пошел в ванную. Она долго лежала так, а затем медленно встала, вернулась в гостиную и собрала свою одежду. Олив чувствовала себя потрясенной. Превозмогая боль, она заставила себя улыбнуться. Во всех отношениях она победила. У нее на руках был выигрышный контракт. Ей больше не придется видеть Гуннара. Она не станет потакать этой боли в груди, говорящей ей, что она что-то потеряла.