Деревня Нура. Книга 2

Не прошло и получаса, как дверь аудитории открылась, и из нее вылетела Лена, крича:

– Урааа, четверка!

Все ее поздравляли. Потом кто-то сказал:

– Походу, сегодня декан милостив, да и профессор наш тоже, раз началось с таких отличных оценок в зачетках.

Лена бежала ко мне навстречу, размахивая сумкой выше головы. Подбежав, она обняла меня и тихо завизжала от радости, потом выкрикнула:

– Аринка, спасибо тебе!

– Мне-то за что спасибо? Сама сдала, не я же за тебя отвечала.

– Пойдем, сейчас что-то расскажу.

Мы шли быстрым шагом по коридору к лестнице.

– Ленка, какой билет вытянула?

– Не поверишь, билет 4 – «Физическая и коллоидная химия».

– Иии, кому отвечала?

– Так же, как и ты, обоим. Так боялась, что меня начнут засыпать, как и тебя. Но я ответила строго по билету, и, прикинь, ни одного вопроса от обоих не было. Наш Викентий сразу вписал зачет, а декан сказал только два слова: «Твердая четыре».

– Молодец, Ленка, я не сомневалась в тебе ни капельки.

Мы спустились вниз, в вестибюль, народу не было.

– Знаешь, почему я тебе благодарна?

– За конспекты наверно?

– За конспекты – это отдельное спасибо. Но сегодня, ты не поверишь, как будто вместо меня ты сдавала экзамен.

– В смысле, как это я? У тебя от радости, наверное, перебор эмоций.

– Нет, Аринка, мистика какая-то, даже не знаю, как это сказать.

– Да ладно тебе, наверняка твой адреналин поднялся от четверки. Пойдем на улицу, проветрим мозги от химии.

Выйдя на улицу, мы и не ожидали такой жары. Стояла духота, хотя на часах была половина одиннадцатого.

– Тьфу, блин, жарища.

– Не говори, представляю, какое жаркое лето будет, если в мае такая жара, Африка отдыхает. Знаешь, Аринка, мне все же хочется тебе рассказать, что было.

– Когда?

– Вот в тот самый момент, когда ты взяла меня за руку и прошептала «Удача, ловись, преподаватель, держись», в моей голове как будто твой голос остался. Когда я взяла билет, если честно, я плохо знала о коллоидной химии.

– Такого не может быть, просто, ты сильно переживала и тебе все это показалось. Наверняка, если бы в тебе было что-то для них непонятным, они бы не промолчали. Просто Викентий Павлович как профессор хоть и строгий, но справедливый.