Книгоходцы Особого Назначения

Я завизжала, весело хохоча, а Ивар спросил на ухо:

– Твоя идея? – Тут же добавил: – Хотя и так понятно, что твоя. Ни у кого другого не хватило бы воображения ни на что подобное.

– А у меня подарка не было, – улыбаясь, ответила я. – Меня не предупредили заранее.

– Это лучшее поздравление за всю мою жизнь, – неожиданно серьезно ответил Ивар и поставил меня на землю. – А ты еще станцуешь вот так? – Он потряс плечами, глядя мне в глубокий вырез рубахи.

– А то ж! Девочки! Рив! «Цыганочка с выходом»! Па-а-ашли!

И мы пошли к воротам школы. Так же выступили и за них, шокируя достопочтенных жителей Межгорода. Так же проследовали до самого кабака, под музыку, с песнями и плясками. А нам в спину неслось:

– О! «Вышибалы» гуляют!

И единственное, что мне немного омрачило настроение, – это полный лютой ненависти взгляд Иолы Дексовой, который я поймала, когда Ивар обнимал меня и прижимал к себе.

По пути, пользуясь возможностью потрогать настоящих оборотней в звериной ипостаси, я бессовестным образом ощупала пушистую густую шкуру рыжего лиса. Он смешно морщил нос и скалился, но мне же любопытно! Да и у Лолы я спросила разрешения почесать ее ненаглядного Юргиса за ушком и потрогать его хвост. Нет, по-хорошему, надо было бы спрашивать это у самого хозяина ушей и хвоста. Но мохнатым типам слова не давали, так что пришлось Рыжику терпеть.

Я и Эварта осторожно погладила по загривку. Здоровенный волк страшно щелкнул зубами в опасной близости от моей руки, я от неожиданности завизжала и отскочила, насмешив всю компанию.

– Эварт, не пугай Киру, – улыбаясь, сказала Тельтина и обняла своего парня, который сейчас был жутким серым зверюгой, за шею. – Вспомни, как мне было интересно тебя потрогать.

Волк закатил глаза, смешно по-собачьи фыркнул и подставил мне голову, чем я и воспользовалась. Но за хвост его трогать не решилась.

Непосредственно перед кабаком Эварт и Юргис сменили звериные ипостаси на человеческие, и мы дружной шумной компанией ввалились внутрь. В питейном заведении нас встретили с распростертыми объятиями. Еще бы! Артисты! Да не какие-нибудь, а экзотичные.