Марта, не плачь!

Мужчина, очевидно, муж спросившей, вдруг закряхтел и, оглядываясь по сторонам, недовольно спросил:

– А это хотя бы то место, куда приезжал Лермонтов?

Экскурсовод нервно сглотнула слюну и, помахав на лицо веером, сухо сказала:

– Да, именно на этом обрыве стояла хатка, где останавливался в 1837 году наш великий поэт, хотя краеведы до сих пор спорят об этом. Но если вы будете задавать глупые вопросы, не дослушав меня, то у вас останется мало времени на осмотр ещё одного здания, которое было построено специально для ознакомления с жизнью и творчеством поэта, когда он пребывал на Кавказе.

Там собраны копии картин Лермонтова, черновики его произведений и, конечно же, книги.

Мужчина хотел что-то ответить на пламенную речь экскурсовода, но жена дёрнула его за руку и так посмотрела, что он смутился и, почесав затылок, замолчал.

Продолжая рассказывать, кому в то время принадлежали домики на обрыве, щедро выкрашенные извёсткой, экскурсовод предложила по несколько человек заходить внутрь, чтобы познакомиться с бытом того времени.

Марта заволновалась. Ей очень не хотелось быть обнаруженной в самом начале экскурсии. Если бы не Дези, она бы тоже, конечно, зашла внутрь. Но зачем становиться участницей скандала, когда всё идёт пока хорошо.

Первые пять человек вышли из хатки и уступили место следующей группе, куда входила пара, любящая задавать вопросы.

Неожиданно из домика послышался голос женщины:

– Товарищ экскурсовод, а эти вещи тоже не видели Лермонтова?

К ней тут же присоединился муж и вслух стал рассуждать, что на такой маленькой площади не могли разместиться люди и мебель одновременно.

Экскурсовод сморщилась, как от острой зубной боли, и полезла в узкий дверной проём, чтобы предотвратить дискуссию по поводу квадратных метров, не отвечающих современным стандартам.

Марта подняла глаза к небу и поблагодарила Бога, а заодно и Михаила Юрьевича за предоставленную возможность незаметно улизнуть вглубь музейного комплекса.

Она обошла хату, откуда продолжали слышаться бурные дебаты, с левой стороны и оказалась словно во дворе сельского дома.

Ближе к ней располагался колодец, обложенный камнями, дальше под навесом висели рыбацкие сети с вениками из трав, там же стояла бричка с брошенной на сиденье овечьей шкурой. Рядом с навесом находилась маленькая летняя печка с чугунком, а плетёные корзины, стоящие повсюду, доверху были наполнены яблоками, оранжевыми пузатыми тыквами и кабачками разной величины.